Выбрать главу

— Что вы имеете в виду? — Палин взглянул на эльфа, однако лицо Даламара оставалось непроницаемым.

Даламар пожал плечами, ничего не ответив, и снова указал на темную воду бассейна.

— Мина! — прошептала Золотая Луна, обнимая свою приемную дочь. — Мина! Дитя мое... Почему ты оставила нас, ушла от тех, кто так любил тебя?

— Мама, я ушла потому, что очень любила тебя. И ушла во имя этой любви. Я отправилась искать то, о чем ты так страстно мечтала. И я нашла это, мама! Я нашла это для тебя! Мама, дорогая, — Мина взяла руки Золотой Луны и прижала их к своим губам, — все, чего я достигла, и все, что я сделала, — все это ради тебя.

— Я не понимаю, дитя мое, — растерянно сказала Золотая Луна. — Ты надела этот символ Тьмы, символ Зла... Где же ты была? К кому ты ушла от нас?

Мина рассмеялась.

— Куда я ходила и где я была — уже не важно, мама. А вот о том, что со мной случилось, я тебе расскажу. Ты должна это знать. Помнишь, мама, те истории, которые ты мне рассказывала? Как ты бродила в темноте в поисках Богов? И как ты их нашла и дала людям веру? Людям всего мира.

— Помню, — ответила Золотая Луна. Она так побледнела, что Палин решил быть рядом с ней, чем бы это ему ни грозило.

Он начал читать нараспев магические заклинания. Но слова, слетавшие с уст Палина, не были порождены его разумом. Ибо те возникали легко и плавно выливались в таинственный шепот. Фразы же, которые он произносил теперь, были невнятными, неуклюжими и звучали как удары в дверь.

Палии замолчал, рассердившись на себя, попытался успокоиться и попробовать еще раз. Он ведь знал заклинания. Знал так хорошо, что мог бы произнести любое из них даже в обратном порядке и при этом сохранить его магическую силу.

— Прекратите мне мешать! — крикнул он эльфу.

Тот был изумлен.

— Я вам мешаю? — Он махнул рукой. — Ступайте к Золотой Луне, если хотите. Погибайте вместе с ней, если хотите. Я вас не держу.

— Тогда кто мне мешает? Единый Бог?

С минуту Даламар внимательно смотрел на Палина в молчании, потом отвернулся и снова уставился в бассейн. Он втянул руки под одежду.

— Вы вернулись в прошлое, Маджере, но его уже не существовало...

— Ты говорила мне, что Боги ушли, — продолжала Мина, — что люди должны теперь полагаться только на самих себя, ища свой путь в мире. Но я не поверила этому. Нет, нет, — Мина поднесла руку к губам Золотой Луны, словно боясь услышать ее возражения, — я не думала, что ты обманываешь меня. Я поняла, что ты просто ошибаешься, вот и все. Я знала, что в мире есть Бог, я слышала Его голос, когда наша лодка потонула и я погибала в море одна. Ты нашла меня на берегу, помнишь, мама? Я никогда не рассказывала тебе, почему другие утонули, а я осталась жива. Бог спас меня, Он давал мне силы и пел песни, когда я боялась одиночества и темноты. Ты говорила, что Богов нет, мама, но я точно знала, что это не так. И тогда я, как и ты когда-то, отправилась на поиски Бога. Помнишь, мама, чудесную ночь бури? Это Единый Бог совершил чудо, вернув тебе красоту и молодость. Это сделал Единый Бог, мама.

— Теперь вы понимаете, Маджере? — тихо спросил Даламар.

— Кажется, начинаю понимать. — Палин крепко сжал свои больные руки. В зале было холодно, и его пальцы закоченели. — Я бы воскликнул «Да помогут нам Боги!», но боюсь, что в данной ситуации это неуместно.

— Тихо! — зашипел Даламар. — Мне не слышно. Что она сказала?

— Ты просила Его об этом? — вскричала Золотая Луна. — Ведь это не я, а лишь тот образ, который рисовала себе ты.

— Конечно, мамочка! Разве ты не рада? Я вернула чудо исцеления в мир, исцеление именем Единого Бога. С его благословения я обрушила щит над страной Сильванести и убила дракона Циана Кровавого Губителя. И жестокая драконица Берилл погибла от руки Единого Бога. Оба эльфийских народа я погубила за их безверие и растленность...

— Народы эльфов уничтожены! — Даламар задыхался, его глаза горели. — Она лжет! Я ей не верю!

— Возможно, вам это покажется странным, но Мина не умеет лгать, — заметил Палин.

— В смерти эльфы обретут искупление, — все сильнее распалялась девушка. — Смерть приведет их к Единому Богу.

— Я вижу кровь на твоих руках! — Голос Золотой Луны дрожал от волнения. — Тот Бог, которого ты нашла, — плохой Бог. Бог Зла и Тьмы!

— Единый Бог предупредил меня, что ты можешь так подумать, мама, — ответила Мина. — Когда другие Боги ушли и вы подумали, что остались в мире одни, вы испугались и рассердились на них. Вы чувствовали себя преданными. Вас и вправду предали. Те Боги, которым вы так неосмотрительно отдали свою веру, в страхе бежали от вас.

— Нет! — воскликнула Золотая Луна. Она с трудом поднялась на ноги и отстранила от себя Мину. — Нет, дитя мое, я не верю! И я не стану слушать тебя.

Мина схватила ее за руку.

— Послушай же, мама. Ты должна выслушать меня, чтобы понять. Боги бежали в страхе перед Хаосом. Все, кроме одного. Один Бог остался верен вам, сохранив достаточно храбрости для того, чтобы противостоять Отцу Всего и Ничего. Но эта битва лишила Его последних сил и оставила слишком слабым, чтобы сражаться с драконами, которые нагрянули на Кринн. Однако Он делал все, чтобы помочь вам. Он даровал вам магию, которую на Кринне называли «стихийной». Он даровал вам чудо исцеления, которое ты называла силой сердца. Все это были Его... Ее дары. И вот Ее знак.

— Если это было ее дарами, то зачем же мертвым понадобилось красть их для нее... — пробормотал Даламар. — Взгляните! Взгляните туда! — Он указал на водную гладь.

— Вижу, — выдохнул Палин.

Головы пяти драконов, охранявших то, что когда-то было Вратами Бездны, начали зловеще светиться, каждая своим цветом: красным, синим, зеленым, белым и черным.

— Какими глупцами мы были! — прошептал Палин.

— Преклони колени, — повелительно сказала Мина Золотой Луне, — и воздай молитвы веры и благодарности Единой Истинной Богине. Той единственной Богине, что осталась верной своим созданиям.

— Нет! Я не верю тому, что ты говоришь, — твердо заявила Золотая Луна. — Ты глубоко заблуждаешься, дитя мое. Я поняла, о ком ты говоришь. Я давно знаю ее, насквозь вижу ее хитрости! — Она вызывающе посмотрела на пятиглавого дракона. — Я не верю твоим выдумкам, Такхизис! И никогда не поверю в то, что благословенные Паладайн и Мишакаль оставили нас на твою милость!

— Они ведь не ушли? — спросил Палин.

— Нет, — ответил Даламар. — Они не ушли.

— Ты та, кем была всегда, — продолжала Золотая Луна, — Богиня Зла, которой нужны не верующие, а рабы! И я никогда не поклонюсь тебе! Никогда не стану тебе служить!

Глаза пяти драконов сверкнули белым пламенем. Палин в ужасе смотрел, как слабела от страшного жара Золотая Луна.

— Слишком поздно, — произнес Даламар с леденящим душу спокойствием. — Для нее и для нас. Скоро они придут сюда, и вы это знаете.

— Но ведь подземелье укрыто.

— От Такхизис? — Эльф невесело рассмеялся. — Она знала о существовании этого подземелья задолго до того, как ваш дядя показал мне его. Разве может что-нибудь быть укрыто от Бога? От «Единого Бога», похитившего Кринн?!

— Я уже сказал: мы были глупцами.

— Вы сами узнали правду, Маджере, — вздохнул Даламар. — С помощью магического устройства вы отправились в прошлое Кринна, но единственной временной точкой, в которую артефакт мог вас перенести, являлся момент поражения Хаоса. Поэтому прошлого уже не существовало. Почему? Да потому что в тот самый момент Такхизис похитила и прошлое, и настоящее, и будущее. Она похитила весь мир! А ведь мы могли бы об этом догадаться.

— То есть будущее, увиденное Тассельхофом...

— ...никогда не наступит. Он отправился в будущее, предназначенное Кринну от Начала Времен, а попал в то время, которое мы видим сейчас. Посудите сами: странное солнце в небесах, одна луна вместо трех, незнакомые созвездия, красная звезда, появившаяся на небе, невиданные драконы, возникающие из ниоткуда... Я не знаю, где расположена эта часть Вселенной, но Такхизис перенесла мир именно сюда. Так что мы имеем новое солнце, одинокую луну, чужеземных драконов, всемогущего Единого Бога — и никого, кто мог бы выступить в качестве противовеса.