Франц Гуннар Бенгтссон
Драконы моря
© ООО Издательство "Питер", 2026
Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.
Пролог
Во времена конунга[1] Харальда Синезубого коротковолосые люди приехали в Сконе
Множество отчаянных воинов из Сконе отправились на север с Буи и Вагном, но их ждала неудача в Хьёрундарфьорде; другие последовали за Стюрбьерном в Уппсалу, разделив с ним гибель. Когда до родных берегов дошла весть, что не многие вернутся, появились многочисленные поминальные и хвалебные песни. Тогда благоразумные люди пришли к согласию: случившееся – к лучшему, и теперь можно ожидать более мирных времен. Настали времена изобилия – урожаи ржи стали богатыми, а уловы сельди столь обильными, что большинство людей легко обеспечивали себя пропитанием. Однако некоторые считали, что жатва продвигается слишком медленно. Эти отправились в походы к берегам Ирландии и Англии, где судьба им улыбнулась, и многие остались там надолго.
Тут в Сконе принялись наведываться коротковолосые люди из страны саксов, а также из Англии с целью распространения учения Христа. Они рассказывали массу диковинных историй, и поначалу люди жадно им внимали. Женщины с удовольствием принимали от чужеземцев крещение, а те преподносили им в дар белые платья. Но скоро жители утомились от приевшихся проповедей, так как содержание их казалось туманным, а произносились они на странном языке, выученном не то в Хедебю, не то на западных островах, что делало речь маловразумительной и режущей слух.
В общем, существовали причины, которые препятствовали обращению людей в иную веру. В результате коротковолосые, неустанно рассуждающие о мире и при этом яростно низвергающие старых богов, были поочередно схвачены и повешены на священном ясене либо же убиты из лука, после чего принесены в жертву птицам Одина. Выжившие ушли на север, в леса Геинге, где люди оказались терпимее. Там их радушно приняли, связали и отправили на торги в Смоланде, чтобы продать и обменять на волов и бобровый мех.
Некоторые из живущих в Смоланде в качестве рабов распустили волосы, отреклись от своего Бога Иеговы и даже показали себя недурными работниками. Но большая часть продолжала развенчивать богов, используя время, отведенное им на теску камней и измельчение зерна, для обращения женщин и детей в иную веру. Вскоре они так всем надоели, что для того чтобы выторговать пару трехгодовалых волов за одного священника, приходилось давать к нему в довесок мерку соли или ткани. Ненависть к коротковолосым росла.
В один из летних дней по всей Дании разнеслась молва: конунг Харальд Синезубый принял новую веру. Он с юности был склонен к чудачествам, однако обычно тут же раскаивался в том или ином своем поступке и отрекался от него. Но на сей раз он твердо определился с выбором. Уже пожилой человек, конунг Харальд несколько лет страдал от таких ужасных болей в спине, что не находил более радости ни в пиве, ни в женщинах. Один хитрый епископ, направленный самим Императором, усердно натирал его медвежьим жиром, освященным именами апостолов, закутывал в овечью шкуру, поил настоянной на травах святой водой вместо пива, осенял крестными знамениями и проводил обряды изгнания бесов до тех пор, пока боли не покинули его. Так конунг сделался христианином.
Тогда священники внушили конунгу, что его страдания возобновятся с новой силой, если он когда-либо опять совершит жертвоприношение или проявит недостаток усердия в следовании новой вере. Поэтому, как только конунг Харальд ощутил себя вновь здоровым и способным исполнять свои обязанности перед юной марокканской рабыней, отправленной ему в дар королем Корком, он издал указ о добровольном переходе всех его подданных в христианство. И хотя такой призыв от человека, возводившего свой род к самому Одину, казался странным, многие подчинились в силу его долгого и благополучного правления, а также оттого, что слово его считалось законом. Он ввел особый вид наказания для тех, кто обвинялся в угнетении священника. В Сконе вновь начало расти число священников, на открытых пространствах возводились церкви, а старые боги были преданы забвению. К ним обращались лишь в случае опасности на море или при падеже скота.
Но в Геинге указ конунга стал лишь поводом для очередного веселья. Люди, населявшие пограничные леса, обладали более тонким чувством юмора, нежели их рассудительные соседи с равнин, и ничто не доставляло им такого удовольствия, как подобные указы. В прежние времена, когда правили Харальд Хильдетанд и Ивар Широкие Объятья, конунгов часто приглашали в Геинге на охоту на диких зубров и редко по каким-либо другим поводам. Однако к этому времени дикие зубры полностью вымерли, и визиты конунгов прекратились. Поэтому теперь, если какой-нибудь конунг проявлял дерзость, сетуя на непокорность жителей этой местности или упрекая их в низких податях, и угрожал своим личным прибытием для наведения порядка, он получал следующий ответ: к великому сожалению, диких зубров в этой области давно не видели, но как только появится хоть один, конунгу немедленно сообщат, и он будет встречен с подобающими почестями. Вследствие этого приграничные жители часто говорили, что ни один конунг не появится в их стране до тех пор, пока не вернутся дикие быки.
1
Конунг – военный вождь, представитель родовой знати у скандинавов в раннем Средневековье. –