Ему удалось украдкой сообщить то же самое Кроку, но тот безучастно выслушал его и не выказал особого рвения.
Вскоре после этого корабль поставили в сухой док на одной из верфей калифа, дабы почистить его и заново просмолить. Эту работу должны были выполнить несколько рабов, среди которых были и норманны, которые хорошо знали корабельное дело. Для этого их сковали попарно и приставили вооружённую охрану. Вокруг всё это время прогуливался надсмотрщик с бичом, дабы подгонять их, а два воина, вооружённые мечами и луками, ходили за ними по пятам. Неподалёку от корабля рядом с бочкой питьевой воды для рабов стоял огромный котёл с кипящей смолой.
Крок и Гунни стояли рядом с бочкой, когда к ней приблизился один из рабов, поддерживая своего напарника, который едва мог передвигаться, поскольку во время работы очень сильно повредил ногу. Он опустился на землю и принялся пить воду, когда подошёл надсмотрщик, дабы посмотреть, что здесь затевается. Раненый лежал на боку и стонал, но надсмотрщик решил, что он притворяется, и хлестнул его бичом, чтобы тот поднимался на ноги. Но человек остался лежать на прежнем месте.
Крок находился недалеко от него, у дальнего края бочки. Он шагнул по направлению к ним, потянув за собой Гунни, и его прежняя вялость неожиданно исчезла. Когда он приблизился к ним и увидел, что цепь ещё достаточно длинна, он рванулся вперёд, схватил надсмотрщика одной рукой за ремень, а другой за шею и, оторвав от земли, поднял над головой. Надсмотрщик завопил от ужаса, и ближайший из охранников повернулся и ударил Крока мечом. Но тот, казалось, не почувствовал боли. Отступив на два шага в сторону, он бросил надсмотрщика в котёл с кипящей смолой в тот момент, когда меч другого охранника опустился ему на голову. Крок зашатался, но устоял на ногах. Затем он усмехнулся и промолвил: «Теперь ко мне вернулась моя удача», — после чего упал на землю и умер.
Все рабы завопили от восторга, но радость викингов была омрачена печалью, и ещё много месяцев спустя они вспоминали подвиг Крока и его последние слова. Все согласились, что он умер так, как подобает предводителю, и высказали предположение, что надсмотрщик достаточно хорошо просмолился в котле. Токи сложил вису[7] в честь Крока, в которой говорилось так:
Когда они опять вышли на вёслах в море, у них был новый надсмотрщик, который, казалось, учёл участь своего предшественника, ибо был скуп на удары бича.
Глава шестая
Об иудее Соломоне и госпоже Субайде и о том, как у Орма появился меч Голубой Язык
Соседу Орма по веслу становилось всё хуже и хуже, пока наконец он вовсе не перестал грести. Поэтому, когда корабль встал на якорь в одной из военных гаваней на юге, которая называлась Малага, его отправили на берег, и все ожидали, кого же посадят на его место. Последние несколько недель Орму приходилось выполнять всю работу за двоих, и он надеялся, что теперь у него будет подходящий напарник. Новичок появился на следующее утро. Его втащили на корабль четверо воинов, и никому не понадобилось заглядывать ему в рот, чтобы убедиться, что язык у него был на месте. Он изрыгал такие страшные проклятья, которых прежде ещё не слышали на корабле. Это был прекрасно сложённый молодой человек, безбородый и с красивыми чертами лица.
Его доволокли до скамьи и крепко держали до тех пор, пока не замкнули цепь вокруг его лодыжки. По щекам его струились слёзы, но то были слёзы гнева, а не скорби. Капитан корабля и надсмотрщик подошли взглянуть на него, и он немедленно принялся осыпать их проклятиями и бранью, называя такими именами, которых Орм никогда не слышал. Рабы замерли, ожидая, что ему сейчас же зададут страшную трёпку, но капитан и надсмотрщик лишь поглаживали бороды, задумчиво проглядывая письмо, которое им передала охрана. Оба кивнули головами и принялись перешёптываться о чём-то между собой, в то время как новичок продолжал насылать хулу на них, говоря, что они ублюдки, пожирающие свинину и спаривающиеся с ослицами. Наконец надсмотрщик пригрозил ему бичом и приказал придержать язык за зубами. Когда капитан и надсмотрщик отошли, новичок неистово зарыдал, так что тело его сотрясалось от плача