Рыцарь резко затормозил коня под деревом и смотрел снизу сквозь покрытые набухшими весенними почками ветви. В отверстии поднятого забрала виднелись пара беспокойных голубых глаз, нос, похожий на ястребиный, и упрямый выдающийся подбородок на молодом, гладко выбритом лице. Рыцарь смотрел на Джима с нетерпением.
— Спускайся, — велел он.
— Нет уж, благодарю вас, — отказался Джим, крепко вцепившись когтями в дерево.
Оба замолчали, оценивая положение.
— Мерзкий водяной драконишка! — с негодованием обозвал его рыцарь.
— Я вовсе не водяной дракон, — с неменьшим негодованием возразил Джим.
— Чушь собачья! — заявил рыцарь.
— Я не водяной, — повторил Джим. Он поразмышлял немного. — Пари держу, тебе в жизни не догадаться, кто я такой на самом деле.
Похоже, рыцаря вовсе не интересовало, кто такой Джим на самом деле. Он встал во весь рост на стременах и ткнул копьем сквозь ветки. Острие едва не достало Джима.
— Проклятие! — Разочарованный рыцарь опустил копье и задумался. — Я, конечно, могу вскарабкаться на дерево, — пробормотал он. — Но что, если он спрыгнет вниз, и тогда мне пешему придется сражаться с ним?
— Послушай, — обратился к нему Джим, выглянув из-за веток; рыцарь хмуро смотрел на него снизу, — почему бы тебе сначала не выслушать, что я скажу.
Рыцарь обдумал это предложение.
— Пожалуй, это справедливо, — сказал он наконец. — Однако никаких просьб о пощаде!
— Нет-нет, ничего такого, — заверил его Джим.
— Потому что я, черт возьми, не намерен их выполнять! Это противоречит моим обетам. Я могу пощадить вдов, сирот и благородных врагов в бою. Но не драконов.
— Я просто хочу объяснить тебе, кто я такой на самом деле.
— На черта мне знать, кто ты такой!
— Придется, — заявил Джим. — Потому что на самом деле я вовсе не дракон. Меня… э-э-э… превратили в дракона с помощью колдовства.
Рыцарь смотрел на него с недоверием.
— Честное слово, — сказал Джим, спустившись пониже. — Знаешь С. Каролинуса, чародея? Я такой же человек, как и ты.
— Слышал о нем, — признался рыцарь. — Так это он тебя превратил?
— Нет, он вернет мне прежний облик, как только я найду даму, с которой я… э-э-э… обручен. Ее похитил настоящий дракон. Вот я за ним и гонюсь. Разве я похож на этих костлявых водяных драконов?
— Гм… — произнес рыцарь и в задумчивости поскреб ястребиный нос.
— Каролинус выяснил, что она находится в Гиблой Башне. Я как раз туда направляюсь.
Рыцарь уставился на него.
— В Гиблой Башне? — переспросил он.
— В ней, — решительно подтвердил Джим. — Теперь, когда ты все знаешь, ты, как рыцарь и джентльмен, не станешь мешать мне освободить невесту.
Рыцарь еще немного поразмышлял над услышанным. Он явно был не из тех, кто действует очертя голову.
— Откуда мне знать, что ты говоришь правду? — спросил он наконец.
— Подними меч рукоятью вверх. Я поклянусь на кресте.
— Что в этом толку, если ты дракон? У драконов, черт побери, нет души!
— У драконов нет, — согласился Джим. — Но у джентльмена-христианина есть. Если я христианин и джентльмен, я ведь не стану рисковать своей душой ради ложной клятвы?
Несколько мгновений рыцарь противился этой логике. Потом все же сдался:
— Ну, так и быть…
Он протянул меч рукоятью вверх, и Джим поклялся на кресте. Потом рыцарь вложил меч в ножны, и Джим спустился с дерева.
— Ну, — сказал рыцарь, все еще с сомнением, — наверное, в сложившихся обстоятельствах мы должны представиться друг другу. Знаком тебе мой герб?
Джим осмотрел щит, повернутый к нему для обозрения. На красном поле выделялась большая серебряная буква «X», наподобие косого креста, а под ней, между нижними концами креста, — изображение лежащего черного животного в профиль.
— Серебряный салтир [35]на червленом поле — это, разумеется, герб Невиллов из Рейби, — продолжал рыцарь. — Мой отец, представитель младшей ветви рода, имел в гербе отличие в виде черного оленя — видишь? — изображенного под крестом. Естественно, я, будучи его наследником, ношу семейный герб.