25 мая
Дорогой мой Арт!
Мы травили байки у бивачных костров в прериях, перевязывали друг другу раны после попытки высадиться на Маркизских островах, пили за здоровье друг друга на берегах Титикаки[35]. У нас найдется еще немало, о чем порассказать друг другу, отыщутся новые раны для врачевания, и есть за чье здоровье выпить. Так не соизволишь ли прибыть завтра к моему бивачному костру? Зову тебя без колебаний – мне известно, что некая леди приглашена завтра в гости, стало быть, ты будешь свободен. Нам составит компанию старый друг, с которым мы были в Корее, – Джек Сьюард. Мы с ним вдвоем смешаем наши слезы с вином и от души выпьем за здоровье счастливейшего из смертных, который любим прекраснейшим из сердец. Обещаем тебе теплый прием и искренний праздник. Клянемся доставить тебя домой, если ты слишком увлечешься, когда будешь пить за известные тебе глаза. Жду тебя!
Неизменно твой
26 мая
Обязательно буду. Есть новости, от них у тебя зазвенит в ушах. Арт.
Глава VI
24 июля. Уитби
Люси, встретившая меня на вокзале, выглядела еще лучше и красивее, чем обычно; мы поехали в дом на Кресент, где они остановились. Городок живописный. Речка Эск протекает по глубокой долине, расширяющейся вблизи гавани. Долину пересекает виадук, сквозь его высокие арки открываются виды, кажущиеся более удаленными, чем в реальности. Местность утопает в зелени. Склоны ее столь круты, что с одной стороны видишь лишь противоположную, а чтобы заглянуть вниз, надо встать на самый край обрыва. Дома в старом городе – чуть в стороне от нас – крыты красной черепицей и громоздятся друг над другом, как на пейзажах Нюрнберга. На холме над городом виднеются руины аббатства Уитби[36], некогда разоренного датчанами, оно описано в поэме «Мармион», в той ее части, где девушку замуровывают в стену[37]. Руины величественные, монументальные и романтичные. Существует легенда, что в одном из окон порой появляется женщина в белом одеянии[38]. Между аббатством и городом расположена приходская церковь, при ней большое кладбище со множеством памятников. По-моему, это живописнейшее место в Уитби: оно находится над самым городом, и оттуда открывается прекрасный вид на гавань и бухту до мыса Кеттлнесс, уходящего далеко в море. Спуск к гавани отсюда так крут, что часть берега осы́палась, а некоторые могилы разрушились. В одном месте обломки памятников сползли с могил на песчаную дорожку. Во дворе церкви стоят скамьи, многие горожане проводят здесь целые дни, любуясь прекрасным видом и наслаждаясь морским воздухом. Я сама буду часто приходить сюда и заниматься. Вот и сейчас пишу, пристроив тетрадь на коленях и прислушиваясь к разговору трех стариков, расположившихся на моей скамейке. Они, кажется, дни напролет просиживают здесь.
Гавань расположена прямо подо мной; ее дальняя сторона ограничена длинной гранитной стеной; она выступает в море, к концу загибается, и там находится маяк. Выступ этот защищен капитальной дамбой. На ближней стороне акватории дамба делает резкий поворот, образуя скобку, и в конце ее тоже стоит маяк. Два пирса разделены узким проходом в гавань, который потом резко расширяется.
Во время прилива панорама особенно живописна; когда же вода спадает, остается только речушка Эск меж песчаных берегов да скалы, которые здесь повсюду. За гаванью виднеется большой утес, растянувшийся на полмили, его острая верхушка выступает из-за южного маяка. У подножия утеса покачивается бакен с колоколом, заунывные звуки которого разносятся ветром в плохую погоду. Местная легенда гласит: если корабль сбивается с курса, то в море слышится колокольный звон. Спрошу об этом старика, идущего сюда…
Он выглядит колоритно: от старости все лицо испещрено морщинами, напоминающими бороздки на коре дерева. По его словам, ему почти сто лет, он служил матросом в рыболовном флоте в Гренландии еще во время битвы при Ватерлоо. Наверно, большой скептик: когда я спросила его о колоколах в море и женщине в белом, старик ответил мне очень резко:
36
Аббатство Уитби возникло на месте монастыря, основанного в 657 году королем Нортумбрии Осви и во второй половине IX века разрушенного скандинавскими викингами. Отстроенное вновь в XI веке, оно стало бенедиктинским монастырем. Покровительницей аббатства считается святая Хильда, его первая настоятельница. В 1538 году по указу Генриха VIII, при котором церковь Англии была реформирована и король фактически стал ее главой, бенедиктинский (католический) монастырь был закрыт, а его здание постепенно превратилось в руины.
37
В большой поэме В. Скотта «Мармион» (1808) монашка (Констанс де Беверли), влюбившаяся в храброго, но вероломного, аморального рыцаря Мармиона, нарушила монашеский обет и была замурована в стену монастыря.
38
Возможно, речь идет о призраке святой Хильды. Согласно легенде, она показывается с лампой в особо темные ночи в окнах аббатства, чтобы моряки не сбивались с пути.