«Сексуальными влечениями», предположила Люси.
«Люси!», воскликнул Ван Хельсинг.
«Прямолинейность вашей дочери меня уже больше не коробит», продолжал Дракула. «Она груба, но права. Да, несовершеннолетний юноша плохо контролирует свое тело; его чувствами управляют вожделения».
«С женщинами то же самое», встряла Люсиль. Отец ее вздохнул, и этот вздох был слышен даже нам, сидевшим впереди.
«Тогда вы понимаете, о чем я», продолжил Дракула. «Тогда, в Англии, когда произошел этот прискорбный случай с несчастной мисс Вестенра и бабушкой молодого Харкера, я себя не контролировал. Мной управляли мои чудовищные желания».
«Вожделение», уточнила Люси, внося ясность в обсуждение.
«Да. К крови. Жажда крови», сказал Дракула. «И еще что-то. Жажда жить вечно, полагаю».
«Все равно это вожделение и похоть», возразила Люсиль.
Он оглянулся на нее, а я посмотрел на ее лицо в зеркале заднего вида. Был ли в этом разговоре какой-то подтекст, о котором я не знал?
«Да, вы правы». Дракула отвернулся от нее и вновь устремил свой взгляд в окно, в бесконечный мрак впереди машины. «Пока я лежал в могиле эти последние сорок с лишним лет, мне было о чем поразмыслить».
«Вы были в сознании?», Ван Хельсинг пришел в ужас. «Все это время? Лежа там, в гробу?»
«Да», подтвердил Дракула. «В конце концов, я же бессмертен. Сначала я думал, что сойду с ума. Но вместо этого я стал размышлять о своем прошлом, о том, как я превратился в… того, кто я сейчас, в то, что вы видите перед собой. И я пришел к выводу, что если я как смертное существо мог столь странным и таинственным образом видоизмениться, трансформироваться, то я смогу сделать то же самое и со своими мыслями. Теперь я чувствую, что освоился со своим состоянием. И я себя контролирую. По крайней мере, сильнее, чем когда-либо в прошлом».
«Посмотрим», сказал Ван Хельсинг.
«Да», согласился Дракула. «Мы это увидим».
Когда я проходил курс столь необычной военной подготовки в «лесной школе» разведки SOE в замке Болье в Хэмпшире, там был один инструктор, который когда-то служил в Бирме, во время конфликта по вопросу об обуви[30], и однажды между занятиями, когда мы курили за старым особняком, он дал мне небольшой, но ценный совет.
«Знай свой район боевых действий», сказал он мне. «Всегда старайся раздобыть карту. Даже если у тебя есть лишь какая-нибудь фигня из числа тех, что штампуют мудаки из Географического общества, все равно — обязательно изучи ее. Не ленись, не разевай рот. Разуй пошире глаза, черт, оглядись вокруг, внимательно осмотри окрестности и нарисуй собственную, на фиг, карту. По памяти. И сравни их — свою и официальную. А потом еще раз сделай то же самое. А потом еще раз. И делай это до тех пор, пока не начнешь ориентироваться на местности, как в трусиках своей бабы в шкафу».
Я прислушался к его совету со всей серьезностью. И во время нашей поездки на юг я изучил все местные карты, после чего, как меня учили, стал обращать внимание на все дороги, объекты и бросающиеся в глаза ориентиры, всякий раз, когда нам приходилось выезжать на местность. И каждый день я рисовал свою собственную карту, по памяти, повторяя это снова и снова, до тех пор, пока не получал полное представление о районе наших боевых действий, как если бы я родился и вырос там. С помощью этих карт я и разработал нашу тактику отхода.
И сегодня то же самое: я взял все, что смог узнать из карты Брашова, и то, что помнил, и нарисовал схему движения к тому месту, куда нам нужно было попасть сегодняшней ночью. И поэтому на этот раз мне не нужно было, чтобы кто-нибудь показывал мне дорогу, и я смог самостоятельно добраться до дороги, шедшей параллельно железнодорожным путям, ведущим на северо-запад.
Слева от меня шли рельсы, а справа — горы. По другую сторону рельсов лежала долина, по которой текла река, и поднимались вверх неприступной стеной горы.
В нескольких милях от города, по крайней мере, в двух часах езды от него, дорога поворачивала направо, так как рельсы проходили сквозь узкую расщелину, в которой хватало места лишь для реки и железнодорожной линии.
Препятствием на нашем пути была базальтовая скала высотой в несколько сотен футов, которую местные жители называли «Чертов зуб». Дорога огибала ее основание, а затем возвращалась к железнодорожным рельсам с другой стороны этой скалы. Там шла другая, несколько более широкая долина, пересекавшая дорогу под углом и образовывавшая плоское пространство в несколько акров.
В этом месте мы и должны были воспрепятствовать дальнейшему продвижению поезда.
30
У Тибо Мина, короля Бирмы в 1878–1885 годах, возник конфликт с англичанами из-за того, что они не хотели заходить в его дворец, снимая обувь. В результате этого инцидента, а также безумной политики короля Тибо, который занимался массовыми человеческими жертвоприношениями, Англия вторглась в Бирму, захватила ее и свергла Тибо. Подробности см. в Википедии. — Прим. переводчика.