Сезара Тирлю, владельца заведения и одновременно его киномеханика, и его жену, Василикэ, служившую там билетершей, насильно выволокли из кинотеатра. Двери его заперли и сковали цепью.
Прикладами автоматов и ударами сапог эсэсовцы стали разгонять толпу от здания. Одну пожилую женщину так грубо и жестоко толкнули, что она упала на ребенка, и они оба повалились на тротуар.
Дракула пришел в ярость и шагнул было вперед, намереваясь вмешаться. Но Люсиль оттащила его назад, заставив отвернуться и уведя его в тень.
У себя за спиной они услышали, как нацисты разбивают окна билетной кассы.
Затем раздался крик Василикэ. Дракула обернулся, и Люсиль тщетно попыталась удержать его, но это было то же самое, что голыми руками обрушить Эмпайр-Стейт-Билдинг.
Она прильнула губами к его уху: «Не привлекайте к себе внимания. Нужно уходить, чтобы продолжить борьбу в другой раз».
Она не могла поверить, что повторила сейчас именно то, о чем ее столько раз предупреждал отец. Совет, который она демонстративно и неоднократно игнорировала.
«Я предпочел бы сразиться сейчас», яростно сказал Дракула.
«И мы все тоже», прошептала Люсиль, с таким же гневом. «Но нам нельзя отвлекаться, нужно выбирать, какая битва важнее».
Он позволил ей увести себя из этой потасовки.
«В другой раз», сказала она.
«В другой раз», повторил Дракула. «И, надеюсь, уже скоро».
[От редакции: несмотря на все приложенные усилия, на данный момент пока невозможно с абсолютной точностью подтвердить, что это действительно личный дневник Адольфа Гитлера, написанный его собственной рукой. Пока мы по-прежнему всеми доступными способами пытаемся проверить его подлинность].
20 мая.
Герру Вольфу[36] не спится. Его Разум, постоянно, как вращающееся водяное колесо, занят тем, что планирует предстоящую операцию «Барбаросса». А этот грубый фарс, устроенный Гессом — о чем он только думал? Он определенно тронулся умом.
Герр Вольф попытался что-то почитать и закончил роман Хемингуэя «Фиеста». Полная чепуха, романтическая белиберда, наполненная коммунистическими спорами и перебранками. Герой — неверно употребленное слово по отношению к нему — идеальная метафора, применимая ко всем американцам. Импотент и инвалид. Почти совсем как Калека [Рузвельт], ими правящий.
HH [Гиммлер] упорно не отстает от меня со своим назойливым требованием посмотреть какой-то фильм, который ему прислали с Балкан.
Неужели он не понимает, что вторжение в Советы — это наш шанс на Лебенсраум? Герр Вольф представляет себе на этой территории жизненное пространство для расширившейся Германии, как Индия для британцев, колонию для немцев, где возникнут прекрасные просторные фермы, новые чудесные жилые здания и сооружения, проекты которых герр Вольф разработал сам, лично (зачастую рисуя их во время этих жутких совещаний, на которых его генералы приводили ему все мыслимые и немыслимые доводы и причины не делать то, что должно, будет и уже сделано). Они рассказывают Герру Вольфу о том, что Россия слишком велика, что боевые действия продлятся очень долго, и мы окажемся застрявшими в тундре в этой проклятой русской зиме, как Наполеон. Им не хватает ВИдения. А у герра Вольфа есть ВИдение, преодолевшее все препятствия, до сих пор стоявшие перед нами. Если бы он слушал генералов, мы бы до сих пор вели переговоры с французами.
Это испытание генералов и герра Вольфа на силу политической воли, которое они проиграют. И победит, как всегда, Железная Воля герра Вольфа.
На этих новых землях появятся новые государственные учреждения, похожие на дворцы, прославляющие наше Отечество; это будет закрытое Общество, оплот обороны, бастион против губительных влияний русских варваров, лишенное каких-либо дегенеративных смешений, которым склонны предаваться изнеженные, кастрированные британцы.
Перенос реализации плана Барбаросса на более поздние сроки из-за неоправданно и неожиданно затянувшегося освобождения Югославии привел Герра Вольфа в крайнее нервное раздражение. С огромным нетерпением он ждет, когда же Прорастут Семена, расцветет растение, а затем появится плод, который созреет, и он жаждет, наконец, первым вкусить его — первым, ведь первый укус всегда оказывается лучшим и самым сладостным. Молотов ведет затяжные переговоры, пытаясь добиться от нас компромисса с коммунистами, который никогда не будет найден. Сталин предупрежден Черчиллем о наших намерениях, но Сталин не доверяет англичанам, подозревая их в попытке обмануть Советы и спровоцировать их на объявление нам войны.
36
«Герр Вольф» — прозвище, которое дал себе сам Гитлер еще в юности (имя Адольф происходит от старо-немецкого слова «волк»). Так иногда называли Гитлера его родственники, а позже и сотоварищи по нацистской партии. — Прим. переводчика.