«Ты пойдешь со мной», сказал Харкер мальчику, а затем обратился к Люсиль и ее отцу.
«Профессор, думаю, будет лучше, если вы останетесь во дворе, защищать нас с тыла. Люси, если ты спустишься вниз с цыганским королем и его людьми и освободишь заключенных, я устрою немцам сюрприз одной из игрушек Ренфилда».
С коварной усмешкой он поднял сумку, которую они вытащили из-под развалин подвала дома Ван Хельсинга. Она знала, что этот ранец был наполнен несколькими фунтами гелигнита и еще одним фунтом шурупов и гвоздей для шрапнели.
Он хлопнул рукой по плечу Успенского: «И прослежу за тем, чтобы Малева благополучно вернулась из башни».
Он отдал честь Люсиль и всем остальным, а затем бросился вверх по лестнице с возгласом: «Колодки убрать[52], и всем удачи!» Мальчишка последовал за Харкером и быстро обогнал его, поведя их вперед.
Люсиль улыбнулась тому, как по-командирски он себя вел и опять упомянул Малеву. Она была уверена, что эти двое занимались не только языком, а если еще и нет, то это определенно ожидало их в скором будущем. И вновь только в том случае, если оно у них будет после сегодняшней ночи. Она прекрасно осознавала, что их было всего-то какая-то дюжина против десятикратно превосходящего их противника.
Люсиль направилась вслед за Успенским в глубины замка. Пока Харкер отдавал указания, цыганский король облачился в эсэсовскую форму, стащенную с одного из убитых у ворот часовых.
Дойдя до площадки, на которой лестница заканчивалась, они вышли в короткий коридор, который резко поворачивал направо. Он освещался газовыми рожками, этот участок замка еще не был электрифицирован. Их тени падали на стену рядом, удваивая их скудную численность, когда они подкрались к углу.
Выглянув из-за угла, Люсиль увидела двух немецких часовых, стоявших у большой двери. За дверью, по словам их проводника, находился бальный зал, а за ним — коридор, ведущий в подземную тюрьму, где содержались их товарищи и Князь.
Успенский вытащил из кармана бутылку спиртного, сунул сигару в рот и подмигнул нам. Он немного поправил свое немецкое одеяние, улыбнулся и пошел вперед.
Повернув за угол, он поплелся по коридору, натыкаясь на громоздкую мебель и врезаясь и отскакивая от стены. Нетвердо держась на ногах и петляя, он стал приближаться к часовым у двери и невнятно заговорил по-немецки.
«Неплохо мы повеселились в городе сегодня», сказал он, размахивая бутылкой. «Попробуйте-ка эту фигню. Ее старина Шаттерхенд называл огненной водой. Огоньку не найдется?»
Он сделал большой глоток из бутылки и протянул к ним сигару. Один из часовых порылся в кармане гимнастерки и, достав спички, чиркнул одной из них, поднеся ее пламя к цыгану.
Схватив руку со спичкой своей рукой, Успенский надул щеки и выплюнул алкоголь, распылив его в воздухе. Струя от спички воспламенилась, и в темном коридоре вспыхнул огонь. Брызги из человека-огнемета хлынули часовому в лицо, и он оказался охвачен огнем. На немце загорелись волосы и одежда. Еще один глоток — и цыган поджег изумленного второго караульного, замершего на месте и пораженно уставившегося на внезапное возгорание своего товарища. Оба они взвыли.
Пока подожженные солдаты стали бить и хлопать по своей пылающей одежде и коже, Люсиль вместе с отцом пробежали по коридору и закололи их ножами.
Перешагнув через тлеющие тела, мимо них протолкнулись два цыгана и открыли большие двери.
Танцевальный зал был пуст, и они побежали по паркетному полу, оставив двух цыган закрыть двери и спрятать трупы. Зал был большим, с высокими потолками.
Над головой висели хрустальные люстры, завернутые в простыни, похожие на гигантские осиные гнезда. На стенах висели зеркала, и Люсиль увидела себя и цыган в бесчисленном множестве. Она взглянула на эти отражения, и увиденное ее поразило. Они выглядели как бандиты, жестокие убийцы, жаждущие кровной мести.
Что было не так уж и далеко от истины.
Выбежав в соседнее помещение, оказавшееся лишь небольшим вестибюлем, они обнаружили еще одну винтовую лестницу, ступеньки которой вели лишь в одном направлении — вниз.
У самой лестницы Люсиль выглянула через перила, увидев плечи и серую пилотку другого часового. Успенский прицелился в него из пистолета. Люсиль отвела в сторону руку с пистолетом и покачала головой, прошептва: «Нет, давайте постараемся оставаться незамеченными как можно дольше».
Охранник с кем-то разговаривал: «Казарменные слухи. Тьфу ты! Вампиры, оборотни, монстры какие-то. Бред сивой кобылы!»
Ему ответил кто-то другой: «Ничего не слышал об оборотнях. Что за оборотни? Это оборотень убил Шрека?»
52
Команда авиаторов; имеется в виду убрать стояночные колодки (башмаки) под колесами самолета для взлета. — Прим. переводчика.