Всегда любящая тебя
Люси
P. S. Номер третий — нужно ли писать о нем? Кроме того, что все произошло так сумбурно; по-моему, не успел он войти в комнату, как сразу обнял и поцеловал меня. Я очень, очень счастлива и просто не знаю, чем заслужила это счастье. Мне остается лишь своей дальнейшей жизнью доказать, как я благодарна Богу за Его доброту, за то, что Он послал мне такого возлюбленного, мужа и друга. До свидания.
Дневник доктора Сьюарда (сохранилась фонографическая запись)[30]
25 мая
Вот и аппетит куда-то пропал. Не могу ни есть, ни отдыхать, остается только довериться дневнику. После вчерашнего отказа чувствую себя опустошенным. Кажется, на свете нет ничего важного, ради чего стоило пошевелить хотя бы пальцем… Но по опыту знаю: исцелить эту хандру может только работа, поэтому отправился к больным. Долго провозился с одним из них, у него особый случай, который очень интересует меня. И сегодня мне удалось ближе, чем когда-либо, подобраться к разгадке его недуга. Я забросал пациента вопросами, пытаясь раскрыть причины его галлюцинаций. Только теперь понимаю, что вел себя довольно жестоко: стремясь выяснить истоки его помешательства, я возвращал бедолагу на круги его безумия. Хотя мое правило — как адских врат, избегать этого с пациентами.
Подумать: а каким образом я с моей профессией могу избежать этих врат? Omnia Romæ venalia sunt[31]. И ад имеет свою цену! Verb. Sap[32]. Если за состоянием моего пациента кроется что-то экстраординарное, имеет смысл тщательно наблюдать за ним. Начну не откладывая, поэтому…
Р.-М. Ренфилд, ætat[33]. Сангвинического темперамента, физически очень сильный, болезненно возбудимый, страдает периодическими приступами депрессии, завершающимися навязчивой идеей, которую я не могу определить. Полагаю, что сангвинический темперамент в сочетании с некими выводящими из душевного равновесия воздействиями может стать причиной психического расстройства; пациент потенциально опасен; возможно, опасен, когда не сосредоточен на себе. У эгоистов осторожность — броня и от врагов, и от себя. Думаю, если больной поглощен собой, сконцентрирован на себе, он менее опасен: центростремительная сила уравновешивается центробежной; хуже, когда его представление о долге, великой миссии и так далее становится навязчивой идеей — тогда равновесие нарушается в сторону центробежной силы и восстановить его может лишь потрясение или катастрофическое стечение обстоятельств.
Письмо Куинси П. Морриса к достопочтенному Артуру Холмвуду
25 мая
Дорогой мой Арт!
Мы травили байки у бивачных костров в прериях, перевязывали друг другу раны после попытки высадиться на Маркизских островах, пили за здоровье друг друга на берегах Титикаки[34]. У нас найдется еще немало, о чем порассказать друг другу, отыщутся новые раны для врачевания, и есть за чье здоровье выпить. Так не соизволишь ли прибыть завтра к моему бивачному костру? Зову тебя без колебаний — мне известно, что некая леди приглашена завтра в гости, стало быть, ты будешь свободен. Нам составит компанию старый друг, с которым мы были в Корее, — Джек Сьюард. Мы с ним вдвоем смешаем наши слезы с вином и от души выпьем за здоровье счастливейшего из смертных, который любим прекраснейшим из сердец. Обещаем тебе теплый прием и искренний праздник. Клянемся доставить тебя домой, если ты слишком увлечешься, когда будешь пить за известные тебе глаза. Жду тебя!
Неизменно твой
Куинси П. Моррис
Телеграмма Куинси П. Моррису от Артура Холмвуда
26 мая
Обязательно буду. Есть новости, от них у тебя зазвенит в ушах. Арт.
ГЛАВА VI
Дневник Мины Меррей
24 июля. Уитби
Люси, встретившая меня на вокзале, выглядела еще лучше и красивее, чем обычно; мы поехали в дом на Кресент, где они остановились. Городок живописный. Речка Эск протекает по глубокой долине, расширяющейся вблизи гавани. Долину пересекает виадук, сквозь его высокие арки открываются виды, кажущиеся более удаленными, чем в реальности. Местность утопает в зелени. Склоны ее столь круты, что с одной стороны видишь лишь противоположную, а чтобы заглянуть вниз, надо встать на самый край обрыва. Дома в старом городе — чуть в стороне от нас — крыты красной черепицей и громоздятся друг над другом, как на пейзажах Нюрнберга. На холме над городом виднеются руины аббатства Уитби[35], некогда разоренного датчанами, оно описано в поэме «Мармион», в той ее части, где девушку замуровывают в стену[36]. Руины величественные, монументальные и романтичные. Существует легенда, что в одном из окон порой появляется женщина в белом одеянии[37]. Между аббатством и городом расположена приходская церковь, при ней большое кладбище со множеством памятников. По-моему, это живописнейшее место в Уитби: оно находится над самым городом, и оттуда открывается прекрасный вид на гавань и бухту до мыса Кеттлнесс, уходящего далеко в море. Спуск к гавани отсюда так крут, что часть берега осы́палась, а некоторые могилы разрушились. В одном месте обломки памятников сползли с могил на песчаную дорожку. Во дворе церкви стоят скамьи, многие горожане проводят здесь целые дни, любуясь прекрасным видом и наслаждаясь морским воздухом. Я сама буду часто приходить сюда и заниматься. Вот и сейчас пишу, пристроив тетрадь на коленях и прислушиваясь к разговору трех стариков, расположившихся на моей скамейке. Они, кажется, дни напролет просиживают здесь.
30
31
Крылатое выражение, восходящее к сочинению римского историка Саллюстия (86 — ок. 35 года до н. э.) «Югуртинская война» (гл. 35, абз. 10): «…если бы нашелся покупатель, город [Рим] был бы продан».
34
35
Аббатство Уитби возникло на месте монастыря, основанного в 657 году королем Нортумбрии Осви и во второй половине IX века разрушенного скандинавскими викингами. Отстроенное вновь в XI веке, оно стало бенедиктинским монастырем. Покровительницей аббатства считается святая Хильда, его первая настоятельница. В 1538 году по указу Генриха VIII, при котором церковь Англии была реформирована и король фактически стал ее главой, бенедиктинский (католический) монастырь был закрыт, а его здание постепенно превратилось в руины.
36
В большой поэме В. Скотта «Мармион» (1808) монашка (Констанс де Беверли), влюбившаяся в храброго, но вероломного, аморального рыцаря Мармиона, нарушила монашеский обет и была замурована в стену монастыря.
37
Возможно, речь идет о призраке святой Хильды. Согласно легенде, она показывается с лампой в особо темные ночи в окнах аббатства, чтобы моряки не сбивались с пути.