Страсти вокруг заговора папистов постепенно утихали по мере того, как разоблаченных его участников, мнимых или настоящих, становилось все больше и больше. Когда в ноябре 1680 года один осужденный заявил на эшафоте о своей невиновности, толпа закричала: «Мы тебе верим!»
Дебаты в четвертом (конец октября — конец декабря 1680 года) и пятом (21–28 марта 1681 года) парламентах Карла вращались вокруг того же билля «Об исключении…» и проходили на фоне высокой политической активности вигов. Оппозиция широко использовала прессу, памфлетную литературу, вовсю трубя об опасности установления католицизма в стране. Лидер вигов Шефтсбери достиг вершины своей популярности — стал председателем нового Тайного совета короля.
Карл тем временем провел новые тайные переговоры с Людовиком XIV и выторговал очередную подачку в 100000 фунтов. Но вряд ли он намеревался следовать строго в русле политики Людовика XIV. Для него союз с Францией представлялся лишь одним из вариантов развития событий, если сотрудничество с парламентом окажется невозможным. В парламенте он обещал уступки тем, кто опасался восшествия на престол короля-католика, но говорил, что принцип наследования священен и не может быть нарушен. Карл заявил, что Яков займет престол формально, а управление страной останется за протестантскими силами: его будут осуществлять протектор и Тайный совет. Если у Якова родится сын, то он должен быть воспитан в протестантском духе и взойдет на трон по достижении совершеннолетия. Если же этого не случится, править должны будут дочери Якова, протестантские принцессы — сначала Мария, а после нее Анна. Протектором же при них станет не кто иной, как Вильгельм Оранский.
Проект этот выглядел весьма приемлемым, но все дело в том, что оппозиция не верила Карлу. Не он ли нарушал (вольно или невольно) Бредскую декларацию, которую подписал при восшествии на трон? Не он ли за спиной парламента время от времени переговаривался с Людовиком XIV? Шефтсбери имел иные планы наследования короны — виги сделали ставку на незаконного сына короля герцога Монмута и продолжали настаивать на билле «Об исключении…». Но 28 марта 1681 года пятый парламент был распущен. Карл II, как в свое время его отец, стал править королевством единолично.
Основной целью короля после 1681 года было ограничение всех форм независимости и политической активности как вигов, так и тори. Он не хотел созывать парламент и усилил контроль над общественными и судебными органами. Виги перешли к заговорщической деятельности, однако их на этом поприще ждало поражение. Сначала обвинили в подстрекательстве к мятежу лидера парламентской оппозиции графа Шефтсбери, в тот момент уже тяжело больного. Он едва сумел прийти на суд, но дух лидера вигов по-прежнему оставался воинственным. Присяжные графства Миддлсекс, многие из которых были вигами, написали на билле с обвинениями против Шефтсбери только одно слово — «ignoramus», что по-латыни значит «не знаем». Такой вердикт присяжные выносили, если считали, что в действиях обвиняемого нет состава преступления. После суда Шефтсбери уехал в Голландию и через несколько недель умер в Гааге, завещав своим сторонникам продолжать борьбу.[230]
Весной 1683 года бывшими офицерами «круглоголовых» Кромвеля был составлен заговор с целью двойного покушения сразу на жизнь короля и вернувшегося из Шотландии Якова Йоркского. Это событие вошло в историю как «Ржаной заговор». «Круглоголовые» планировали осуществить покушение на жизнь братьев из располагавшегося на Ньюмаркет-роуд ржаного склада, мимо которого Карл и Яков часто прогуливались верхом. Этот склад и дал название заговору. Одновременно готовили вооруженную акцию виги, которые задумали пленить короля и принудить выполнить свои требования. Заговорщики действовали независимо друг от друга. В деле были замешаны знатнейшие из них, включая графа Эссекса, а также незаконный сын Карла герцог Монмут.
Отсутствие единства в оппозиции само по себе делало шансы на успех малыми. Да еще события стали разворачиваться не в ее пользу. В Ньюмаркете случился пожар, Карл и Яков вернулись в Лондон раньше намеченного, и покушение «круглоголовых» провалилось. Через три недели о заговорах стало известно королю. Эссекс покончил с собой, а Монмут признался в соучастии и отправился в ссылку на континент. На эшафот взошли лорд Уильям Рассел и потомок одного из знатнейших аристократических родов Англии Олджернон Сидней. В неопубликованной статье, написанной перед смертью, Сидней, имевший дерзость в 1649 году проголосовать против казни Карла I, изложил основные принципы партии вигов. Публичная казнь этих людей имела большое значение для истории. Мучеников за веру в избытке хватало и прежде, но Рассел и Сидней стали первыми, кто пострадали за партийные интересы.[231]