Первый министр Франции уже давно прощупывал почву для заключения мира с Испанией, но переговоры ни к чему не приводили. Поэтому французам было необходимо опять взять Дюнкерк, который отчаянно защищали испанцы. Знаменитое сражение за эту крепость-порт, получившее название «Битва в дюнах», состоялось 14 июня 1658 года. Англичане связывают это название со штурмом, во время которого английские солдаты «новой модели» под командованием Уильяма Локкарта преодолели песчаный холм высотой 50 метров, стойко защищаемый испанскими ветеранами.[247]
По другую сторону фронта, в составе испанской армии перешедшего на сторону Мадрида принца Луи де Конде и вице-короля Испанских Нидерландов дона Хуана Австрийского, также сражались англичане — 2000 роялистов Якова Йоркского. В лагере защитников Дюнкерка не было согласия: на совете дон Хуан предложил расположиться в дюнах и там ожидать французов. Конде же был категорически против. «Позиции, которые вы собираетесь занять, — убеждал принц вице-короля, — можно удержать только пехотой, но их пехота сильнее нашей». Дон Хуан высокомерно заметил, что «противник не пойдет прямо на войска Его Католического Величества». «Вы не знаете Тюренна, — возразил Конде, — ему нет равных в использовании таких возможностей».[248] Но дон Хуан настоял на своем, и испанцы с самого начала заняли неудобные позиции.
Исход двухчасового сражения близ Дюнкерка решили десант с английских кораблей и фланговый удар кавалерии Тюренна, который своевременно воспользовался отливом. Утром 14 июня герцоги Йоркский и Глостер осмотрели позиции противника с высокого песчаного холма и не заметили бросающиеся в глаза красные плащи англичан. Вернувшись в лагерь, они недоумевали, какие планы вынашивает Тюренн. Конде же понял маневр своего соперника и посоветовал дону Хуану отступить, пока не поздно, но тот отбросил эту идею. Армии сошлись в схватке, и тут четыре батальона Локкарта возникли слева и атаковали испанские батальоны на правом крыле. Когда английские пикинеры взобрались на холм, герцог Йоркский пустил против них кавалерию, но лошади увязли в песке. «Я был разбит, и все мои офицеры были убиты или ранены», — написал герцог впоследствии. Войска Конде и дона Хуана были полностью разгромленными, а трехтысячный гарнизон Дюнкерка капитулировал. Принц Конде удалился в Остенде и там в беседе с Яковом во всем обвинил дона Хуана, сказав: «Вы не знаете испанца — когда вы делаете войну, он делает свое дело».[249]
Во время испанской службы герцог Йоркский подружился с двумя братьями-католиками из старой английской семьи, происходящей из Ирландии, Питером и Ричардом Тальботами, которые немало повлияли на его нежелание слушать англиканских советников брата. Впоследствии Ричард Тальбот, 1-й граф Тирсоннел, стал наместником Якова II в Ирландии, где отчаянно боролся за дело якобитов. А Питер Тальбот стал в 1669 году архиепископом Дублинским и исполнял эту должность до своей смерти в 1680 году.
В 1659 году между Францией и Испанией был заключен Пиренейский мир. Сомневаясь в том, что Карлу удастся вернуть престол отца, Яков намеревался стать верховным адмиралом испанского флота, получив соответствующее назначение от короля Филиппа IV. Но в следующем году ситуация в Англии изменилась: после смерти Кромвеля его соратники не смогли удержать власть. Карл Стюарт был провозглашен английским королем, и герцог Йоркский вместе с ним вернулся на родину. Присутствуя в повседневной и политической жизни брата-короля, Яков умел и абстрагироваться от нее.
Его восприятие в английском обществе было неоднозначным: в одном отношении — положительным, в другом — негативным. Возвратившись на Альбион, герцог Йоркский добавил к своему титулу шотландский титул герцога Олбани и возглавил английское Адмиралтейство. Он вникал во все мелочи военно-морского дела, часто посещал доки и судоверфи. Под его руководством был реорганизован флот, который разделили на три эскадры, и он сам сделал много полезных преобразований и нововведений. Английские и голландские флотоводцы лучшим боевым порядком признали разработанную Яковом сомкнутую кильватерную колонну в бейдевинд, то есть строй кораблей, следующих один за другим курсом, при котором угол между направлением ветра и направлением движения судна составляет менее 90 градусов. Согласно его инструкциям, между кораблями должно быть расстояние в 1 кабельтов (608 футов, или 185 метров); при этом брандеры, авизо и транспортные суда составляли вторую линию на расстоянии от первой в 1,5 мили (морская миля равна 1852 метрам). Якову также принадлежит честь изобретения флотских сигналов, днем — разноцветными флагами, ночью — такими же фальшфейерами.