Королевская часовня в Сент-Джеймском дворце стала католической, монахи наводнили Уайтхолл и весь Лондон, открывались католические школы, активно работала католическая пропаганда. Местная администрация, Тайный совет и компании Сити освобождались от представителей англиканской веры, хотя новые лица католического исповедания имели отнюдь не лучшую квалификацию.
Главнокомандующий армией в Ирландии лорд Тирсоннел, имевший даже большее влияние на Якова, нежели отец Петри, занялся военным обучением ирландских католиков, которые по первому же сигналу могли быть переброшены в Англию. Кроме того, вокруг Лондона расположились лагерем регулярные войска в составе 15000 человек — солидное подспорье в деле наведения дисциплины в парламенте, проведения изменений в церкви и удаления строптивых судей.[271]
В условиях зреющего недовольства в стране Яков фактически поставил себя в зависимость от армии. Он считал, что создал грозную силу, какой Англия не видела со времен Кромвеля и которой никто в королевстве не мог противостоять. Но из кого эта армия состояла? Из нескольких тысяч человек различной степени лояльности короне, организованных в полки. Из нескольких сотен офицеров, разделенных на католиков, призванных ревностно служить католическому королю, и протестантов, которые рассматривали перспективы своей службы в мрачном свете, поскольку возможности продвижения для людей их религии были весьма сомнительными. Никого не удивляло, что автор адресованного солдатам-протестантам памфлета священник Джонсон был выставлен у позорного столба и бит кнутом.
Король же вел себя так, как будто ничего не происходило. Католицизм в Англии набирал силу параллельно с легализацией деятельности нонконформистских сект, что наводило на мысль о поисках Яковом II союзников в укреплении своей власти. Король все более убеждался, что диссентеры во многом сохраняют авторитет благодаря своей стойкости к преследованиям. Об этом ему говорил проповедник британских квакеров и основатель колонии Пенсильвания в Северной Америке Уильям Пенн, имевший немалое влияние на формирование религиозной политики Якова. Поэтому 12 февраля 1687 года Яков издал в Шотландии декларацию, объявлявшую полную свободу отправления религиозных обрядов пресвитерианам, квакерам и католикам. А 4 апреля того же года вышла в свет королевская Декларация о веротерпимости, отменявшая применение уголовных законов против католиков и нонконформистов. Одним из ее авторов считается Пенн. Он же представил Якову послание от британских квакеров, благодаривших короля за религиозную свободу и выражавших надежду, что эти начинания будут закреплены актами парламента. Декларация провозглашала:
«По нашему глубокому убеждению, не следует ограничивать свободу совести, равно как и принуждать людей в вопросах веры, ибо насилие всегда претило нашим желаниям. Кроме того, мы полагаем, прекратить принуждение было бы и в интересах самих правительств, власть которых оно сводит к нулю за счет упадка ремесел, запустения страны и отпугивания иностранных торговцев. И, в конце концов, таким путем невозможно добиться желаемого результата… Поэтому мы почли за благо изъявить нашу королевскую волю и желание, дабы незамедлительно было приостановлено действие всех законов… предусматривающих штрафные санкции за непосещение церковной службы, за отказ от приобщения святых тайн, за непринадлежность к англиканской церкви и за исповедование какой угодно иной веры. Более того, действие вышеозначенных законов, таким образом, должно быть приостановлено и впредь… Полагая, что дарованная свобода никоим образом не поколеблет мира и спокойствия в государстве, а также обеспечит безопасную деятельность правительства, мы посему соизволяем даровать нашим возлюбленным подданным право свободно поклоняться и служить Богу в соответствии с их верой, нравами и обычаями…»
Разумеется, в декларации говорилось и о том, что король будет защищать всех архиепископов, епископов и духовенство англиканской церкви.[272] Публикуя этот документ, Яков II стремился рассеять невыгодную для королевской власти гнетущую атмосферу религиозного фанатизма. Игра казалась ему беспроигрышной. Но католические сообщества в Англии были плохо подготовлены к тому, чтобы воспользоваться возможностями, которые предоставил им их король-единоверец. С другой стороны, в Ирландии католическое духовенство было лучше организовано и успело хоть в какой-то мере воспользоваться своим новым положением, что впоследствии значительно затрудняло проведение политики Вильгельма III.
271
London Gazette. № 2136; Gazette de France. 1687; English Historical Documents. P. 81–82; Chandler D. Marlborough as Military Commander. P. 131.
272
London Gazette. № 2225, 2231; English Historical Document. Vol. VIII. P. 395–397; Cobbet’s Parliamentary History of England. Vol. IV. P. 1388–1389; Stuart Constitution. 1603–1688. P. 410–413; Станков К. H. Уильям Пенн, Яков II Стюарт… С. 113.