Сидеть без настоящего дела надоедало, романтически настроенный принц Уэльский мечтал о военных победах и спасении монархии. Весной 1647 года его брат Яков бежал из Англии в Нидерланды, через некоторое время в Кенте взбунтовалась часть парламентского флота и, приняв присягу на верность королю, отплыла туда же. Мазарини, предчувствуя наступление политического кризиса во Франции, согласился на отъезд Карла в Нидерланды: кто знает, вдруг успех будет закреплен? К тому же в марте 1647 года голландский статхаудер Фридрих-Генрих умер, и новым статхаудером стал его монархически настроенный сын Вильгельм II, женатый на дочери Карла I.
Летом 1647 года принц Уэльский отбыл из Парижа в Гаагу с целью договориться с Вильгельмом о поддержке его флотом борьбы против парламента. Статхаудер тепло встретил шурина, экипировал для него войско, снарядил несколько судов и предоставил 30000 франков для закупки оружия. Карл и Вильгельм вместе разработали план высадки в Шотландии. Тем же летом восемнадцатилетнего принца настигла первая любовь. Звали ее Люси Уолтер. Лишившаяся в результате войны дома, она тоже была вынуждена отправиться за границу. Принц и Люси были ровесниками; несмотря на молодость, они ощущали скоротечность жизни. Они стали любовниками и вскоре выяснилось, что Люси беременна.
Любовники почти не расставались, если не считать морского похода, совершенного принцем Уэльским. Несколько голландских кораблей во главе с Карлом пришвартовались в Ярмуте, но после победы Кромвеля в сражении у Престона 17 августа принц счел за благо вернуться в Нидерланды. Тем более что его свалила оспа. Оправившись от болезни, Карл целые дни проводил в обществе любовницы, предупреждал малейшие ее желания, тратил на ее прихоти последние деньги из скромных субсидий, выдаваемых ему Вильгельмом Оранским.
Вокруг Люси ходило много слухов, которые живы и поныне. Некоторые в окружении Карла подозревали, что молодой наследник престола тайно обвенчался с мисс Барлоу (под этим именем Люси пребывала на континенте), которая к тому времени отнюдь не являлась безгрешной. Их сын родился в апреле 1649 года. Через несколько лет Карл будет вынужден выкрасть его у Люси, опасаясь влияния ее аморального поведения на неокрепший ум маленького Джеймса, будущего герцога Монмута.
По слухам, Люси вовсе не была уверена в том, что Карл отец Джеймса. До короля она была любовницей полковника Роберта Сидни, младшего сына 2-го графа Лестера. По словам современников, когда Монмут вырос, он куда больше походил на Роберта Сидни, чем на Карла II, — современникам казалось, что он слишком красив, чтобы быть родным сыном короля. У самого Монмута еще в юности также появились серьезные сомнения по поводу своего происхождения. Позже Карл, став королем, дал письменные показания, что он никогда не был женат ни на ком, кроме королевы. При этом Карл признал Джеймса своим сыном, но наследником престола незаконнорожденный Монмут стать не мог. В 2012 году был проведен тест ДНК у наследника Монмута герцога Бакклейха, показавший родственную связь со Стюартами. Это стало убедительным доказательством того, что Карл II все же был биологическим отцом Монмута.[164]
Весть о казни Карла I достигла его через неделю. Ее принес капеллан Карла; принц, не стесняясь, заплакал. Теперь он стал сыном без отца, королем без трона и актером без роли. Назвавши себя «бедным королем, который не имеет ничего, кроме имени», Карл решил не сидеть сложа руки. К этому его еще подгоняла и бедность.
Казнь Карла I вызвала волнения в Шотландии и Ирландии. 6 февраля 1649 года в Эдинбурге принц был провозглашен королем Британии и Ирландии под именем Карла II. Желая заручиться иностранной поддержкой, он обратился к немецким князьям. В мае 1649 года курфюрст Бранденбургский ответил ему: «Все христианские государи обязаны помочь Вашему Величеству», но не смог предоставить ни денег, ни людей. Таким же образом отреагировали и другие немецкие князья.[165] Вслед за Германией для укрепления положения роялистской эмиграции наиболее доверенные лица из ближайшего окружения Карла были в качестве чрезвычайных послов направлены и в другие страны Европы: Коттинггон и Хайд в Испанию, Крофтс в Польшу, Колпепер в Россию. Целью этих посольств было получение не только займов, но и политической поддержки.
164
Scotland’s DNA: Descended from lost tribes… and related to Napoleon. The Scotsman. April 17, 2012.