Нежно распрощавшись с Люси Уолтер, Карл отправился на ирландский остров Джерси, жители которого уже через семнадцать дней после смерти прежнего короля провозгласили его своим монархом. В Ирландии за королевскую корону сражался маркиз Ормонд, но летом 1649 года он потерпел жестокое поражение от неумолимой военной машины Кромвеля. Вся надежда оставалась на Шотландию, а также на помощь Франции и статхаудера Вильгельма Оранского. В октябре 1650 года Франция заключила договор о наступательном союзе с Вильгельмом II. Среди прочего стороны намеревались «свергнуть Кромвеля и стараться всеми возможными средствами реставрировать английского короля в его королевстве и продолжать войну против мятежников». В одной из секретных статей статхаудер обещал держать наготове флот в количестве 50 кораблей с 1 мая до конца ноября, «чтобы действовать и против Испании, и против восставших в Англии». Однако положение самого Вильгельма II в Нидерландах было непрочным. Уже с начала 1650 года, задумав монархический переворот, статхаудер и партия оранжистов находились в постоянной борьбе с засевшей в Амстердаме оппозицией, которая с симпатией относилась к деяниям Кромвеля.
Португалия тоже решила оказать Карлу II помощь и выделила несколько кораблей, стоявших на рейде в Лиссабоне, в распоряжение принца Руперта. Но «иностранные планы» Карла II сорвались. Попытка монархического переворота, предпринятая в июле 1650 года Вильгельмом II, не увенчалась успехом. После его смерти от оспы в ноябре того же года нового статхаудера не избирали более двадцати лет. Республику Соединенных Провинций возглавила партия «регентов», среди которых выделялись великий пенсионарий Ян де Витт и его брат Корнелиус. Что же касается кораблей под командованием принца Руперта, то английское Адмиралтейство направило португальскому правительству ноту с требованием арестовать эти корабли. Кромвель ловко вовлек в это дело Испанию, сыграв на противоречиях между пиренейскими государствами, в результате чего планы Руперта были сорваны.[166]
Шотландцы потребовали от Карла свободы вероисповедания, причем в такой форме, что, прибыв в Шотландию, он почувствовал себя скорее заключенным, нежели королем. Шотландские парламентарии резко сократили количество англичан в его свите, а граф Аргайл настаивал на женитьбе молодого человека на своей дочери и отстранял его от участия в государственных делах. Карл оказался полностью зависим от пресвитерианской церкви и был вынужден подписать Ковенант. Лишь после этого, 1 января 1650 года, произошла его коронация в Сконе, а затем состоялось, под его началом, вторжение шотландцев в пределы Англии. Но на пути к английской границе едва ли не половина солдат Карла дезертировала. В битве при Вустере Кромвель нанес его армии страшное поражение, после чего парламент объявил Карла Стюарта изменником и оценил его голову в 1000 фунтов.[167]
Бежав после вустерского конфуза в сопровождении лорда Уилмота, Карл оказался на мельнице преданного Стюартам фермера Пендерелла. Он был вынужден переодеться в старый кафтан, дырявые башмаки и серую остроконечную шляпу, коротко остричь волосы, выбелить лицо мукой, испачкать руки. Однако и здесь было неспокойно: республиканские солдаты бродили по окрестностям, мельнице угрожал неминуемый обыск. Братья Пендерелл наблюдали за ними, извещая Карла условленными сигналами о степени опасности. Однажды ему пришлось забраться на высокий дуб и спрятаться в густой листве. Карл пережил страшные минуты, когда видел сквозь ветви, как несколько солдат подошли к Пендереллу и стали его спрашивать, не видал ли он в лесу подозрительного человека. Только ночью он спустился с дуба на землю и благополучно возвратился на мельницу. Дуб, укрывший в своих ветвях короля-изгнанника, после восстановления Стюартов на престоле был назван королевским (the king’s oak). Впрочем, роялисты не позаботились о сохранении этого дерева: они срубили его и, расщепив на тысячи обломков, разделили на память между собой.
На другой день Карл, братья Пендерелл и лорд Уилмот покинули мельницу, где стало совсем опасно. Они отправились к небольшой гавани Лим в надежде найти судно, дабы переправить Карла на континент. Достигнув замка кавалера Уайтгрейва, Пендереллы передали короля под его опеку. До Лима оставалось еще три дня пути. Но, избежав немало опасностей, Карл все-таки сел на корабль и добрался до берегов Франции.
При дворе юного Людовика XIV изгнанник несколько расслабился и стал опять ухаживать за Большой Мадемуазель и другими дамами. Впрочем, каждое утро он встречался со своими соратниками и обсуждал дальнейшие действия. Денег хронически не хватало, пансион, выделенный ему Мазарини, был крайне скуден. Кардинал достаточно ясно выразил свою позицию еще в январе 1651 года в записке «Об Английской республике», представленной Анне Австрийской и ее совету. Он отмечал, что «если действовать по законам чести и справедливости, то отнюдь не следует признавать Английской республики», но «никогда не надо делать то, что противно правилам благоразумия… какие бы мы ни сделали теперь демонстрации в пользу английского короля, они отнюдь не восстановят его престола… дальнейший отказ принять республику, на деле пользующуюся уже верховной властью, нисколько не послужит к усилению или утверждению прав короля… Настоящее положение дел во Франции не позволяет дать ему никакой помощи… Франция, ведя теперь большую войну и волнуемая внутри различными партиями, может подвергнуться крайней опасности, если англичане соединятся с одной из этих партий…».[168]
166
Calendar of State Papers. 1650. P. 102–103,115, 429; Archives… Т. IV. P. 376–377, 380; Baxter. P. 90–111.