Неудивительно, что заключение брака происходило почти параллельно с событием, положившим начало определенной зависимости английской короны при Карле II от Франции. Посоветовавшись с Кларендоном (на которого потом и пала вся тяжесть содеянного), Карл, чтобы получить свободные средства, решил продать французам порт Дюнкерк, закрепленный за англичанами после заключения мирного договора с Испанией. Содержание этого города обходилось дорого, а Людовик XIV располагал огромными денежными средствами — Мазарини после своей смерти в марте 1661 года оставил ему 50 млн. ливров. Желая укрепить свои стратегические позиции на западных границах королевства, а также влияние на Англию, французский король несказанно обрадовался этому подарку. В октябре 1662 года был подписан англо-французский договор о продаже Франции Дюнкерка и Мардика с укреплениями за 5 млн. ливров.[188] В Англии, как и ожидалось, этот акт вызвал бурю негодования.
Эйфория первых месяцев пребывания на родной земле сменилась разочарованием. Неужели он, Карл Стюарт, не способен справиться со своими же собственными государственными структурами и церковью? Неужели он недостаточно старается для страны?
Король действительно старался. Вторая половина XVII века была эпохой раннего Просвещения, и Англия находилась в его фарватере. Карл II имел широкие взгляды, был свободен от религиозных предрассудков, интересовался естествознанием, механикой и мореплаванием. Европейски образованный человек, он поощрял науки. Король сам мог поддержать беседу об астрономии, архитектуре, садоводстве, антиквариате и пчеловодстве, а при дворе между удовольствиями стало модным вести околонаучные беседы. Интерес к науке проявился у Карла в первую очередь в коллекционировании старинных часов и маятников — король испытывал особое влечение к предметам, отмечающим течение времени. В Англии при нем был расцвет часового производства.
Первая Академия наук в Европе — Английское Королевское общество — появилась в 1662 году по специальной королевской хартии и при поддержке большой группы ученых, в которую входили Роберт Гук, Роберт Бойль и, конечно, сэр Исаак Ньютон. Карл оказывал покровительство Королевскому обществу, регулярно публиковавшему результаты своих исследований и развивавшему новую экспериментальную науку. И не только — он поощрял фундаментальные сдвиги во всем мировидении верхушки английского общества. Примечательна в этой связи позиция деятелей англиканской церкви. Епископ Бернет писал: «Истина заключается в том, что вместе с Реставрацией восторжествовал дух знания, и миряне, точно также, как и священство, бескорыстно соревнуются в различных его областях. В особом почете математика и новейшая философия».[189]
Истина, однако, заключалась еще и в том, что вместе с реставрацией монархии необходимым ее элементом стала придворная жизнь. Она — вторая ипостась правления Карла II — подчеркивала его индивидуальные человеческие черты, которые, будь его политика во всем успешной, не обратили бы на себя столь пристального внимания.
В литературе есть мнение, что в характере Карла имелись слабости, которые осложняли его правление. Это не совсем так. В повседневной придворной жизни он просто позволял себе «отдыхать», тогда как его идеал Людовик XIV, будучи королем-профессионалом и олицетворяя высшую государственную власть, при своем дворе постоянно «работал». «Отдых» короля был разнообразен. Во время Реставрации при дворе и в аристократических кругах Англии стало популярным так называемое «остроумие», трансформировавшееся из философского течения «либертинаж». Изначально это течение воплощало мечту человека о свободе как желанной и недостижимой силе, способной преодолеть чувство потерянности и разочарования в окружающем мире. В условиях кризиса XVII столетия это было актуально. Либертинаж во многом основывался на учении античных мыслителей Лукреция и Эпикура и прижился при английском дворе благодаря Томасу Гоббсу, учение которого по-своему преобразовалось в голове английского короля и английских вольнодумцев. Гоббс рассматривал человека как существо, бунтующее против внешних условий, конечная цель которого иллюзорна, а повседневные желания — зыбки и ненадежны. Этот человек живет в условиях постоянного экономического, сексуального, военного и интеллектуального соперничества и поэтому является пленником заведомо неудовлетворенных желаний. По мнению современников, английские «остроумцы» — это те, кто «стремится выделиться и отличиться, кому претит практическая деятельность, они всегда одержимы тщеславием, нетерпимы к порицанию и жадны до славы». Распространенным типом джентльмена-либертина при дворе являлся кутила, проводящий беззаботную жизнь в пирушках, забавах и развлечениях. Он вел себя манерно, а выражался вычурно, с обилием иностранных фраз, изысканных метафор и сравнений. Порой в речь такого придворного могли грубо врываться циничные выражения, соответствовавшие его поведению в тот или иной момент. Атмосфера двора короля Карла хорошо отражена в поэзии Джона Драйдена и Эдварда Уорда. Драйден писал:
188
English Historical Documents. P. 581–582; Calendar of State Papers. 1661–1662. P. 545.