В тяге к развлечениям Карла поддерживало не только большинство аристократов, стремившихся наверстать забытые за два десятилетия эмиграции удовольствия. Король подавал пример всей стране. Любители амурных авантюр всеми силами освобождались от гнета пуританской морали. Парламент Английской республики карал супружескую измену смертью, а при Карле добродетельность и верность стали предметом насмешек, прекратились разговоры о воздержании и вреде незаконных связей. Было очевидно, что значительная часть англичан предпочитала вседозволенность Реставрации моральным законам времен республики Кромвеля. Не случайно же придворный доктор короля и полковник королевской армии граф Кондом стал пропагандировать презерватив как средство от беременности. Когда число собственных наследников начало смущать любвеобильного Карла, доктор сделал из бараньих кишок противозачаточные колпачки, позволив, таким образом, королю осуществить его представления о налаженной семейной жизни. По предложению других придворных, от которого доктор Кондом не мог отказаться, возникло мелкосерийное производство презервативов.[197] С тех пор презерватив стал широко использоваться в Англии и остальной Европе.
Одной из любовниц короля была Френсис Тереза Стюарт. В 1662 году она прибыла в Англию в свите королевы-матери Генриетты-Марии и вскоре стала фрейлиной Екатерины Браганцы. «Главное украшение двора» — так ее именовал шевалье де Грамон. Художники рисовали ее юной девой в доспехах воина, а ее профиль почти три столетия чеканили на памятных монетах. Такой чести больше не удостаивалась ни одна женщина. Пипс записал в своем дневнике: «У моего ювелира видел новую королевскую медаль, где было изображено лицо мисс Стюарт так прекрасно, что я никогда прежде не видел ничего подобного. Я подумал: прелестно, что он выбрал ее лицо, чтобы представлять Британию». Проведя много лет во Франции, она бегло говорила по-французски, была отлично воспитана и превосходно танцевала. При дворе за ней закрепилось прозвище: La Belle Stuart (Хорошенькая Стюарт). Королева-мать Генриетта-Мария считала ее «самой хорошенькой девушкой на свете». Но главным ее поклонником и обожателем стал сам король, благодаря чему Френсис поселилась в Уайтхолле, в двух шагах от королевских покоев.
Тот же Грамон отмечал: «Характер у нее был по-детски смешливый… Она любила строить карточные домики… музыку и пение. Герцог Бекингем наловчился строить карточные домики, прекрасно пел, сочинял песенки… от которых мисс Стюарт была без ума; но особенно удачно он умел подмечать смешные черты в манерах и разговоре других и искусно передразнивать их. Бекингем был таким непревзойденным лицедеем и приятным собеседником, что без него не обходилось ни одного собрания».[198] Кроме Карла и Бекингема в нее были влюблены брат короля Яков и кузен герцог Ричмонд, и никто не остался на нее в обиде. У Френсис были еще любовники, один из которых из любви к ней совершил самоубийство.
В Уайтхолле Карл навещал ее постоянно. Разоряя казну ради постройки Сент-Джеймса, король говорил, что ему тяжело жить во дворце, где был казнен его отец. Впрочем, эти чувства не мешали ему устраивать в Уайтхолле такие оргии, от которых могла покраснеть даже Мессалина. Однажды ночью Френсис, леди Барбара Каслмейн, Нелл Гвин, Молл Девис и другие придворные дамы в присутствии короля пародировали венчание. Леди Каслмейн выступала в роли жениха, Френсис Стюарт — в роли невесты, остальные были священниками и свидетелями. Обряд сопровождался всеми церковными и общественными церемониями, а затем новобрачных уложили в постель, где они предались любовным забавам. Король пел фривольные песни, аккомпанируя себе на гитаре, нагие фаворитки танцевали перед ним, вино лилось рекой, и праздник закончился настоящей вакханалией.
Многие поговаривали о Френсис как о возможной преемнице бесплодной Екатерины Браганцы. Однако мисс Стюарт влюбилась и решила выйти замуж за ослепленного к ней страстью 28-летнего Чарльза Стюарта, герцога Ричмонда, двоюродного брата короля. В сердце Карла проснулась ревность, и он дни и ночи проводил с Френсис. Своей сестре Генриетте король писал: «Может быть, я покажусь тебе грубым, но, согласившись с тем, как трудно проглотить оскорбление со стороны того, к кому испытывал такую нежность, ты хоть в какой-то мере поймешь мою обиду». Наконец Френсис, готовясь к побегу с Ричмондом, притворилась больной и перестала принимать короля. Огорченный Карл пожаловался на нее другой любовнице — леди Каслмейн, которая посоветовала ему навестить больную. Войдя в спальню фаворитки, он увидел Френсис в объятиях Ричмонда. Любовники застыли от ужаса. Прямо из спальни Ричмонд был отправлен в Тауэр, где провел три недели. После этого он и Френсис бежали в Кент, где тайно обвенчались. Герцогиня Ричмонд вернула королю все подаренные им бриллианты. Ею восхищались. Один современник говорил, что «в жизни не видел более мужественной женщины, не читал более благородного романа».