Орган стихает.
То, что ты от себя добавил, это неплохо. (Гнидовцу, тот удивлен, так же как и все вокруг.) И вам спасибо, Гнидовец. Правда, я пережил тяжелую ночь (оглядывается на Каетана, который продолжает стоять у стены) и еще более тяжелый день. Я был в аду и вот вернулся. Но с такой душой, что и не знаю, что с ней делать. Я мог бы пойти и продать ее. И покупателя бы нашел, я знаю, особенно среди тех, кого я, уж бог знает зачем, запечатлел в своих сочинениях. Но я своего товара не продаю, а также никому не дарю — ни римскому цесарю, ни его комиссарам…
Среди присутствующих волнение, все переглядываются. Итальянцы, капитан Гобини и лейтенант Боккабьянка, не понимая, в чем дело, тупо смотрят перед собой. Гнидовец и Каетан перешептываются.
(Сохраняет ледяное спокойствие, продолжает.) И поэтому холопы, каковых сегодня много здесь, они решили убрать меня со света. А так как мне не остается ничего другого, то я и не буду им противиться. Однако убить они должны будут здесь, чтобы каждый знал, от чьего оружия я пал — от оружия несправедливости или оружия справедливости!
Общая сумятица.
Д а г а р и н (падает на руки своим причетникам). Люди божьи, не слушайте его! Он помешался, помешался!
А н д р е й (поднимается еще на одну ступеньку). Чего вы ждете? Почему не убиваете меня, тень Мокорела? Не хотите? (Смотрит на Каетана, вынимает револьвер.) Или мне показать пример и превратить вас в собственную вашу тень?
Все в ужасе. Женщины, схватив детей, бегут из церкви. Шум, крик. И снова звучит орган. Фонза импровизирует мотив марсельезы.
Г н и д о в е ц (кричит). Уберите его!
Г о б и н и. Che aspettate? Cacciatelo![50]
А н д р е й (подходит к самому алтарю). Не смейте! Иначе я устрою тут такой музыкальный эффект! (Поднимает правую руку, в которой держит «лимонку».)
Несколько белогвардейцев, которые рванулись было к нему, в страхе отходят.
Что с вами? Вы боитесь стрелять в алтари? Как это? Не вы разве сотни раз расстреливали более прекрасные алтари, чем этот? Стреляли в человеческие сердца! Ну, что же вы ждете?!
Г о б и н и. Cacciatelo! Cacciatelo!
Сквозь толпу белогвардейцев к алтарю прорывается Я с н а.
Я с н а. Андрей, Андрей! Что с тобой?
А н д р е й (заметив ее). Я вступаю в твою организацию, но стаж мой будет коротким…
Откуда-то раздается выстрел.
Как видите, очень коротким.
Орган замолкает. Андрей медленно падает на ступеньки перед алтарем.
Я с н а (бросается к нему, видит, что он умирает, обнимает его). Андрей, Андрей… Прости!..
А н д р е й (глядя на нее, тихо). Звезды вечны!.. (С трудом переводя дыхание.) А желания… желания…
Я с н а. Не говори, что преходящи…
А н д р е й. Как всё… (Умирает.)
Ясна падает к нему на грудь.
Оркестр — звуки его доносились еще раньше, откуда-то издалека — при последних словах Андрея звучит все громче и громче. Исполняются заключительные аккорды его симфонии; даже смерть утверждает жизнь.
З а н а в е с.
1959
Мариян Маткович
РАНЕНАЯ ПТИЦА{6}
Фантазия в двух частях, трех картинах, с прологом, интермедией и эпилогом
Перевод с хорватскосербского Н. ЛЕБЕДЕВОЙ
Адам — человек, который еще способен мечтать.
Ева — его жена.
Бартол Финк — заведующий складом «Б» в «Фортуне», экспорт-импорт, отстраненный от своих обязанностей.
Вера — его жена, бывшая балерина.
Иван — его сын от первого брака.
Магда Вранич — служащая в Государственной прокуратуре.
Врач из «Скорой помощи».
Председатель домового совета.
Барица Краль — соседка Финка.
Оскар — покойник в отпуске.
Петр Марич — генеральный директор «Фортуны».
Бранка — его жена.
Юрица — его сын.
Джеки, Меки, Рина, Фина — приятели Юрицы.
Предраг Хорват — юрисконсульт в «Фортуне».
Дама с веером.