Протяжный гудок паровоза.
ПЕСНЯ СОЛНЦА
Тропинка в горах. Появляются хорошо одетые К а р а м а н и К е ч о. На плечах хурджины. Останавливаются.
К е ч о. Мамочка, какой вкусный воздух, ни могу наглотаться. (Делает движение, как будто ест воздух.) Если бы мы этот воздух отнесли в бурдюках в город, его можно было бы продать. Не воздух, а мед!
К а р а м а н. Ведь мы доказали, что земля действительно круглая, отсюда ушли, сюда же вернулись. Все вокруг сияет золотом. Кечули встал на гору, и все кругом осветилось.
К е ч о. Ты думаешь, мои зубы осветили? Это Гульчино, увидела тебя издали и пошла навстречу. Это ее глаза сияют и освещают все вокруг. Э-гей, гей, Гульчино!
Эхо: «О-о-о!»
Гульчино-о-о!
Эхо: «Что-о-о!»
Идем, идем! Видишь, услышала. Ты похож на жениха.
К а р а м а н. Ну вот, мы почти дома, теперь отдай долг.
К е ч о. Уговор есть уговор, пройдем духан Агдгомелы, подойдем к нашей деревне, тогда и отдам.
К а р а м а н. Ну-ка, посмотри мне в глаза, паршивец.
К е ч о. Пойдем к роднику, отдохнем, немного поспим. (Затянул песню.) «Мы в родных краях, кончились наши беды».
Караман подпевает.
Неожиданно, словно из-под земли, появляются д в а р а з б о й н и к а, в бурках, в башлыках, видны одни глаза.
А х м а х (рычит как лев). Руки вверх! (Стоит широко расставив ноги.)
К о н д а р а (прячется за спиной Ахмаха, а затем падает на землю, просовывает голову между его ног и пищит). Сдавайтесь!
К е ч о. Только не убивайте нас, отдадим все добром.
А х м а х. Друг, помоги им освободиться от поклажи.
Кондара подскочил к парням.
К а р а м а н (Ахмаху). Прошу тебя, не отнимай у меня хурджина. Все твои грехи на том свете возьму на себя.
А х м а х. Не болтай лишнего, а то и вправду отправлю тебя на тот свет. Нет у меня грехов.
Кондара снимает с плеч друзей хурджины и ставит в сторонке.
Теперь выворачивайте карманы, все равно обыщем. (Подносит револьвер ко лбу Кечо, затем Карамана.) Ты знаком с этой штукой?
К а р а м а н. Да, ее поцелуй смертелен.
Ахмах делает знак, чтобы ребята вывернули карманы. У Кечо ничего нет, у Карамана — пятак.
Дарю тебе, желаю тех же благ, какие нам принес этот пятак!
А х м а х (не берет). И это все?! Что это?
К а р а м а н. Пятачок-сиротинушка, уважаемый.
А х м а х. Смеешься? За кого ты меня принимаешь?
К а р а м а н. Других денег нет у меня, уважаемый.
Ахмах оттолкнул его руку, пятак упал и покатился.
Зачем сердишься? Этот пятачок волшебный. Будь я на твоем месте, взял бы монету, а хурджины оставил.
А х м а х. Обыщи их! Боюсь, они дурака валяют.
Кондара обыскивает Карамана, но ничего, кроме голубых бус, не находит.
(Делает Кондаре знак — бросить бусы в хурджин.) На заработки ездили?
К а р а м а н. Да, уважаемый.
А х м а х. Я тут многих грабил, кто был в городе, но еще не видел такого голодранца…
Кечо хочет расстегнуть пояс, но не может, так как руки у него дрожат.
Что ты делаешь, хочешь штаны снять?
К е ч о. Уважаемый, знаю, все равно обыщете… деньги пришиты у меня к подкладке брюк, если не расстегну пояса, не смогу их достать. Подождите немножко, я сейчас… (Достает пачку денег и передает Ахмаху.) Честным путем добыл я эти гроши, используй их на свое благо. Видишь, даже благословляю тебя! Только прошу, отведи дуло пистолета, уж очень оно черное…
А х м а х (рассматривает деньги). Вот настоящий работяга! Люблю таких людей, не то что этот нищий. Вот трудолюбивый человек! (Кондаре.) Осмотри пояс, может, и там у него что-то запрятано.
Кондара подскочил к Кечо, разрывает на нем пояс. С Кечо спадают брюки. Он их тотчас подтягивает.
К е ч о. Ой! Что теперь делать? (Держит брюки.)
А х м а х. Как следует обшарь, сними чувяки, шапку!
К о н д а р а (ощупывает брюки Кечо). Что у тебя тут! А ну, доставай, не то! (Угрожает револьвером.)