Драмы

(Выходят Дон Хуан Австрийский и солдаты и с другой стороны Донья Исабель и мориски.)
Донья Исабель

О, сын красивого орла,
Чей взор бестрепетен пред солнцем,
Бесстрашный Дон Хуан Австрийский,
Всю эту гору, где таится
Противовес твоих надежд,
У ног твоих как бы низложит
Та, что стоит перед тобою,
Кадь выслушать ее захочешь.
Я Донья Тусани и здесь
Была мориской поневоле,
В душе оставшись католичкой[66].
Супруга я Абенумейи,
Чья неожиданная смерть
Его корону обагрила
Его же собственною кровью;
Мориски, видя, что прощенье
Ты всем мятежным обещал,
Решили сдаться: так у черни
Намеренья непостоянны:
То, что замыслила сегодня,
Назавтра вычеркнет она.
Когда же стал Абенумейя
Их порицать за эту трусость.
Вдруг во дворец отряд гвардейцев
Вступил, и капитан его,
Занявши вход, до тронной залы
Дошел и, пред Царем представши,
Во имя общего желанья.
Промолвил; "Сдайся Королю
Испании" — "Как? он ответил, —
Меня лишать свободы?" Шпагу
Хотел он обнажить, но криком
"Да здравствует Австрийский дом!"
Внезапно огласились своды,
И из толпы одни мятежный
Солдат по голове венчанной
Его ударил бердышом.
Где был венец, не только счастье.
Но и несчастье там скрывалось
На землю он упал, и пали
Такие чаяния с ним,
Которые весь мир дивили,
Затем что он в своих деяньях
Мог не грозой, а лишь угрозой
Испанию поколебать
Коли к твоим стопам, властитель,
Могучего Абенумейи
Сложив венец окровавленный,
Я заслужила что-нибудь.
Теперь, когда ты всем даруешь
Великодушное прошенье,
Пускай твою получит милость
И благородный Тусани, —
И я, к ногам твоим припавши,
Сочту, что радостнее быть мне
Твоей рабой, чем быть царицей.

Дон Хуан

Пленительная Исабель,
Ты попросила слишком мало:
Встань, Тусани прощен. Да будет
Записано на бронзе славы
Деянье лучшее любви,
Какое только было в мире.

Дон Альваро

К твоим ногам я повергаюсь.

Алькускус

А мне как быть? Прощен я тоже?

Дон Хуан

Прощен.

Дон Альваро

Да завершится здесь
Любовь и после самой смерти,
Или осада Альпухарры.