Эстрелья
Чтоб в двух словах ты все узнала:
Мой брат двоюродный Астольфо
(Двоюродный, сказала, брат,
И этим в сущности сказала
Я все; есть вещи: их помыслишь,
И этим их уже расскажешь),
Со мной вступить намерен в брак,
Коли судьба захочет только
Таким единственным блаженством
Загладить столько темных бедствий.
Я огорчилась в первый день,
Увидев у него на шее
Портрет какой-то дамы; чувства
Свои ему я изъявила
С учтивостью, и он, как тот,
Кто вежлив и любить умеет,
Пошел за ним, и должен тотчас
Придти сюда, мне так неловко,
Что тот портрет мне нужно взять:
Побудь здесь до его прихода,
И пусть портрет тебе отдаст он.
Я больше не скажу ни слова:
Узнав любовь, ты знаешь все.
(Уходит.)
СЦЕНА 13-я
Росаура
О, если б я ее не знала!
Что делать? Небо! Кто сумел бы
В случайности такой жестокой
Мне надлежащий дать совет?
И есть ли кто еще на свете,
Кого разгневанное небо
Такими б смутами сражало,
Теснило бы такой бедой?
Что буду делать в затрудненьи
Таком, что, мнится, невозможно
Найти для горя облегченье
Иль утешенье обрести?
За самым первым злополучьем
Нет случая и нет событья,
Чтобы они не возвещали
О злополучиях других.
Они наследуют друг другу,
Из одного встает другое,
И, жизнь свою питая смертью,
Они, как Феникс, восстают[97],
И прах, оставшийся от мертвых,
Тепло поддерживает в гробе.
Несчастья — трусы, говорит нам
Один мудрец, они всегда
Идут не порознь, а толпою;
Я говорю, несчастья храбры,
Они идут, и наступают,
И никогда не кажут тыл:
Кто их с собою взял, тот может
На все решиться, потому что
Какой бы случай ни случился,
А уж они не отойдут.
Пример во мне: при всех событьях —
А у меня их было столько —
Они меня не покидают,
Не устают, покуда я,
Смертельно раненная роком,
Не падаю в объятья смерти.
О, горе мне! Что буду делать
При затруднении таком?
Когда скажу, кто — я, Клотальдо,
Который за меня вступился,
И защитить меня желает,
Пожалуй будет оскорблен;
Он мне сказал, чтобы в молчаньи
Я ожидала искупленья.
Когда Астольфо не скажу я,
Кто я, а он сюда придет.
Как от него могу укрыться?
Хотя б глаза мои и голос
И захотели притворяться,
Душа их обличит во лжи.
Что делать? Но к чему я буду
Раздумывать, что стану делать,
Когда при всех моих стараньях
Решенье твердое принять,
То сделаю я в миг последний,
Что скорбь моя велит мне сделать?
Никто в несчастии не может
Самим собой повелевать.
И так как разум мой смущенный
Принять решение не смеет,
Пусть скорбь моя скорей приходит
И до предела возрастет,
Пусть крайности достигнет горе,
Я сразу выйду из сомнений,
А до тех пор, я умоляю,
О, небо, не оставь меня!
СЦЕНА 14-я
Астольфо, с портретом. — Росаура.
Астольфо
Вот я принес портрет, сеньора.
Но Боже!
Росаура
Чем смутился Герцог?
Чем изумлен он так внезапно?
Астольфо
Тем я, Росаура, смущен,
Что вижу здесь тебя и слышу.
Росаура
Росаура? О, нет, властитель,
Меня ты принял за другую!
Астрея называюсь я,
И столь великого блаженства,
Как этот трепет и смущенье,
Я, скромная, не заслужила.
Астольфо
Довольно, прекрати обман,
Росаура, душа не может
Лгать никогда: и если будешь
Упорна ты, — Астрею видя,
Я в ней Росауру люблю.
Росаура
Я Герцога не понимаю,
Не знаю, как ему ответить:
Одно скажу я, что Эстрелья
(Венеры яркая звезда)
Мне здесь дождаться повелела,
Чтоб ты мне, повелитель, отдал
Портрет, а я его Принцессе
С рук на руки передала.
И я должна повиноваться,
Хотя бы к своему ущербу.
Повиновенье неизбежно:
Звезда, Эстрелья, так велит.
Астольфо
Хотя бы больше ты старалась,
Росаура, ты не умеешь
Притворствовать. Скажи, чтоб взор твой
И голос в музыке своей
Согласовались: потому что
Противоречье непреклонно
И разногласье неизбежно,
Коль так расстроен инструмент,
Что воедино слить желает
Обманность слов и правду чувства.
Росаура
Я говорю, что ожидаю
Лишь одного: дай мне портрет.
Астольфо
Когда, Росаура, ты хочешь
Упорствовать в своем обмане,
Тебе обманом я отвечу.
Итак, окончим разговор.
Астрея, ты Инфанте скажешь,
Что, уваженью повинуясь,
Считаю малой я заслугой
Послать желаемый портрет,
И потому в своем вниманьи
Ей подлинник препровождаю;
А ты его снесешь к Эстрелье:
Его с собою носишь ты.
вернуться
97