Клотальдо
Со мною был ты столь суровым?
Сехисмундо
Я был Царем, я всем владел,
И всем я мстил неумолимо;
Лишь женщину одну любил...
И думаю, то было правдой:
Вот, все прошло, я все забыл,
И только это не проходит.
(Король уходит.)
Клотальдо (в сторону)
(Растроганный его словами,
Взволнованным Король ушел.)
С тобой мы, помнишь? говорили
О том, что царственный орел —
Владыка птиц; и вот, уснувши,
Ты царство увидал во сне.
Но и во сне ты должен был бы
С почтеньем отнестись ко мне:
Тебя я воспитал с любовью,
Учил тебя по мере сил,
И знай, добро живет вовеки,
Хоть ты его во сне свершил[99].
(Уходит.)
СЦЕНА 19-я
Сехисмундо
Он прав. Так сдержим же свирепость
И честолюбье укротим,
И обуздаем наше буйство, —
Ведь мы, быть может, только спим.
Да, только спим, пока мы в мире
Столь необычном, что для нас —
Жить значит спать, быть в этой жизни —
Жить сновиденьем каждый час.
Мне самый опыт возвещает:
Мы здесь до пробужденья спим.
Спит царь, и видит сон о царстве,
И грезит вымыслом своим.
Повелевает, управляет,
Среди своей дремотной мглы,
Заимобразно получает,
Как ветер, лживые хвалы.
И смерть их все развеет пылью.
Кто ж хочет видеть этот сон,
Когда от грезы о величьи
Он будет смертью пробужден?
И спит богач, и в сне тревожном
Богатство грезится ему.
И спит бедняк, и шлет укоры,
Во сне, уделу своему.
И спит обласканный успехом.
И обделенный — видит сон.
И грезит тот, кто оскорбляет.
И грезит тот, кто оскорблен.
И каждый видит сон о жизни
И о своем текущем дне,
Хотя никто не понимает,
Что существует он во сне.
И снится мне, что здесь цепями
В темнице я обременен,
Как снилось, будто в лучшем месте
Я, вольный, видел лучший сон.
Что жизнь? Безумие, ошибка.
Что жизнь? Обманность пелены.
И лучший миг есть заблужденье,
Раз жизнь есть только сновиденье,
А сновиденья только сны.
ХОРНАДА ТРЕТЬЯ
СЦЕНА 1-я
Кларин
Попал я в колдовскую башню;
За то, что мне известно, схвачен;
Как покарают за незнанье,
Коли за знанье я убит?
Чтобы с подобным аппетитом
Я умер заживо голодным.
Сам о себе я сожалею,
Все скажут: "Как не пожалеть!"
И справедливо: как возможно
Согласовать с таким молчаньем
То, что зовуся я Кларином
И должен, как рожок, звучать?
Мне здесь товарищами служат,
Насколько наблюдать умею,
Одни лишь пауки да крысы:
Могу вам доложить, птенцы!
Такие сны я видел ночью,
Что в голове землетрясенье:
Рожки, и фокусы, и трубы,
Толпа, процессии, кресты,
Самобичующихся лики;
Одни восходят вверх, другие
Нисходят; падают, увидев,
Что на иных сочится кровь;
Я, если говорить по правде,
От одного без чувств упал бы,
От голода: я существую
В такой таинственной тюрьме,
Что днем философа читаю,
Который назван Безобедом,
А ночью говорю с подругой,
Что называется Неешь.
Коль назовут святым Молчанье,
В календаре его означив, —
Я Сан-Секрето выбираю[100]
В свои святые навсегда:
Я в честь его пощусь изрядно.
И поделом: я был слугою,
И был безмолвен, о, кощунство!
(Бьют барабаны и звучат рожки, слышны голоса за сценой.)
СЦЕНА 2-я
Солдаты. — Кларин.
Первый солдат (за сценой)
Вот в этой башне он сидит,
Ломайте дверь и все входите.
Кларин
Никак они за мной явились.
Он здесь, сказали. Что им нужно?
Первый солдат (за сценой)
Входите.
(Выходят толпой солдаты.)
Второй солдат
Здесь он.
Кларин
Нет, не здесь.
Все солдаты
Сеньор...
Кларин (в сторону)
Они как будто пьяны.
Первый солдат
Ты наш законный повелитель,
Тебя мы одного желаем,
Чужого Принца не хотим.
Облобызать твои дай ноги.
Солдаты
Да здравствует наш Принц великий.
Кларин (в сторону)
Однако это не на шутку.
Такой обычай, может, здесь,
Что ежедневно выбирают
Кого-нибудь и, сделав Принцем,
Потом его ввергают в башню.
Я вижу это каждый день.
Так вступим в роль[101].
вернуться
99
вернуться
100
вернуться
101