Гора.
Рикардо, Селио, Эусебио, одетые бандитами, с мушкетами[48].
(За сценой слышен выстрел.)
Рикардо
Ударил в грудь ему свинец жестокий.
Селио
Свирепейший удар запечатлел
Трагедию — его горячей кровью,
Излитой на цветы.
Эусебио
Его удел
Свершился. Крест над ним скорей поставьте.
Да не казнит Господь грехи его!
Рикардо
Разбойникам не чуждо милосердье.
(Рикардо и Селио уходят.)
Эусебио
И если воля рока моего —
Чтоб стал я предводителем бандитов,
Пусть будут преступления мои,
Как и мои страданья, бесконечны.
В свирепости, в каком-то забытьи,
Они меня преследуют, — но я ведь
Лисардо не изменою убил;
И вот казнить я должен столько жизней,
Чтоб только сам живым и сытым был.
Имущества они меня лишили,
Мои все виллы забраны в казну,
И даже мне отказывают в пище.
Так каждому я голову сверну,
Кто подойдет сюда к уступам горным.
СЦЕНА 2-я
Рикардо, бандиты; Альберта, схваченный ими. — Эусебио.
Рикардо
Я посмотреть на рану пожелал,
И нечто необычное увидел.
Эусебио
Рассказывай.
Рикардо
Он на груди держал
Вот эту книгу; об нее-то пуля
Расплющилась, и, чувств лишившись, он
Оправился. Он здесь перед тобою.
Эусебио
Ужаснут я и вместе восхищен,
Скажи мне, досточтимый старец, кто ты,
Что небо, в благосклонности своей,
В твоем лице свое явило чудо?
Альберто
Счастливейший я между всех людей:
Служителем быть Церкви удостоен,
Хоть чести я не заслужил такой;
И сорок лет в Болонье неусыпно
Учил я теологии святой.
Святейшеству Его, за это рвенье,
Меня угодно было наградить:
Святой Отец, как дар благой, изволил
Мне Трентское епископство вручить;
Дивясь, что у меня на попеченьи
Так много душ, свою же я забыл,
Я лавры бросил, я от пальм отрекся,
Я от мирских обманов отступил,
Ушел искать уроков достоверных,
Спасающих от ложного, — и вот
Я прохожу по сим местам пустынным,
Где правда обнаженная живет.
Я в Рим иду, чтоб Папа мне позволил
Отшельнический орден основать.
Но ты, как вижу, хочешь дерзновенно
Нить жизни недоконченной порвать.
Эусебио
Поведай мне, какая это книга?
Альберто
А это плод, который я извлек
Из стольких лет занятий неусыпных.
Эусебио
Какой же в ней содержится урок?
Альберто
История таинственного древа,
На коем, без боязни умерев,
Над смертью одержал Христос победу,
И усмирил ее свирепый гнев:
Правдивейший рассказ об этом древе.
Названье книги — "Чудеса Креста".
Эусебио
Свинец послушней воска оказался,
Не тронул ни единого листа,
И благо. Да угодно будет Богу
Чтоб, прежде чем листы ее пробить,
Удар мой, на меня же обратившись,
Мне руку поспешил испепелить!
Бери одежду, деньги, без помехи
Живи; лишь эту книгу я возьму.
А вы его подите проводите.
Альберто
Иду и вознесу мольбы к Тому,
Кто видит все. Да озарит твой разум,
Чтоб ты свою ошибку увидал!
Эусебио
Коль блага мне воистину желаешь,
Молись, чтоб Он покаяться мне дал,
Пред тем как я умру.
Альберто
Я обещаю,
Что в этом буду я Его слугой.
И так твоим я тронут милосердьем,
Что где б ты ни был, но в нужде такой,
В миг смерти, брошу я свою пустыню,
И ты найдешь во мне духовника:
Священник я, меня зовут Альберто.
Эусебио
Даешь мне слово?
Альберто
Вот моя рука.
Эусебио
Вторично я твои целую ноги.
(Альберто уходит с Рикардо и с разбойниками.)
СЦЕНА 3-я
Чилиндрина. — Эусебио.
Чилиндрина
Всю гору я прошел, спеша к тебе.
Эусебио
Что нового, приятель?
Чилиндрина
Два известья,
Дурные оба.
Эусебио
В страхе и в борьбе
Дрожит душа. Ну, говори.
Чилиндрина
Во-первых,
(Об этом я хотел бы умолчать)
Отцу Лисардо дали порученье...
Эусебио
вернуться
48
Личность была не обеспечена в правосудии при господствовавших в старой Испании порядках. Личный самосуд был явлением распространенным, и разбойничество являлось нередко неизбежностью для тех, кто и не имел к этому особого расположения. Эта бытовая черта превосходно выражена Аларконом в драме "Сеговийский ткач" и Кальдероном в драме "Луис Перес Галисиец" (по К. Б.).