(Прячется.)
СЦЕНА 15-я
Рикардо, Селио. — Юлия, спрятавшаяся так, что ей их не видно.
Рикардо
Так Эусебио, упавши,
Испуган был, что мы забыли
Здесь лестницу, а день уж близко,
Пойдем, возьмем ее скорей.
(Берут лестницу и уходят; Юлия возвращается туда, где была лестница.)
Юлия
Ушли: теперь могу подняться.
Нет никого. Но что же это?
Ведь лестница была у этой
Стены? Но нет, она вон там.
Но нет и там. О, силы неба!
Как без нее смогу подняться?
Но я несчастье понимаю:
Мне небом прегражден возврат.
Раскаявшись, хочу подняться,
И не могу. Нет милосердья.
Мне в нем отказано. Так пусть же
В отчаяньи я совершу,
Как женщина, дела такие,
Что небеса им изумятся,
Века, и мир, и грех смутятся,
И устрашится самый ад.
ХОРНАДА ТРЕТЬЯ
СЦЕНА 1-я
Гора.
Хиль, с множеством крестов и с одним очень большим на груди.
Хиль
Велела Менга дров достать мне,
Я на гору сюда пришел,
А чтоб опасности избегнуть,
Такую штуку изобрел:
Наш Эусебио, я слышал,
Благоговеет пред Крестом.
Что ж, с ног до головы прикроюсь,
И значит по дрова пойдем.
Сказал и сделал: тут как тут он.
Нигде я места не найду,
Где безопасность достоверна;
Нырнул в кусты, дрожу и жду.
Ну, этот раз меня не видел,
Пока пройдет, побуду тут.
В терновнике укрыться можно.
Ай, ай! колючки так и жгут.
Спаси, Создатель! Так и колют,
Сильнее, чем презренье той,
Кто всех мужчин к себе пускает,
Сильней, чем ежели какой
Глупец вас ревностью ужалит.
СЦЕНА 2-я
Эусебио. — Хиль, спрятавшийся.
Эусебио
Не знаю я, куда идти:
Как долги дни того, кто грустен;
И смерть не встретишь на пути,
Когда тяжка дорога жизни.
Ты, Юлия, была моей,
Я был в твоих объятьях нежных,
И силу ласковых цепей
Могла любовь из них соделать,
Но я, блаженства не познав,
Бежал от этих чар волшебных;
И все ж я пред тобою прав:
Не я причина перемены,
Я не в себе ее носил,
Моею волей овладело
Влияние сокрытых сил;
Мне что-то высшее велело
Крест на груди твоей почтить,
И я с таким Крестом родился;
Связующая эта нить,
О, Юлия, ведет нас к тайне,
Ее лишь Бог один поймет.
Хиль (в сторону)
Нет, больше я терпеть не в силах,
Терновник рвет, терновник жжет.
Эусебио
Кто там? Меж веток кто-то скрылся.
Хиль (в сторону)
Не выгорело ничего.
Эусебио
Тут кто-то к дереву привязан,
И Крест на шее у него:
Согласно моему обету,
Молитву должен я свершить.
Хиль
Ты, Эусебио, кому же
Здесь молишься, позволь спросить.
Коль мне, зачем меня ты вяжешь?
Коль вяжешь, молишься зачем?
Эусебио
Кто ты?
Хиль
И Хиля не признаешь!
Я тут стоял и глух, и нем,
С тех пор как ты меня оставил;
Сперва кричал, не помогло,
Никто не поспешил на помощь
И не услышал, как назло.
Эусебио
Но я тебя не здесь оставил.
Хиль
Сказать по совести, сеньор,
Ты правду говоришь, но, видя,
Что я один меж этих гор,
Как был привязанным, так прямо
Я от ствола к стволу и шел,
И этаким манером значит
До этих самых мест добрел.
Эусебио (в сторону)
(Он Дурачок, и при расспросах
Пригоден будет он для нас.)
Тебя я помню, Хиль, с тех пор как
Тебя я видел в первый раз.
Так будем же вперед друзьями.
Хиль
Друзьями? Ладно. И тогда
К себе туда уж не пойду я,
А значит перейду сюда.
Давай разбойничать[53]; я слышал,
Здесь, что ни день, то пир горой;
Не то что целый год работать.
Эусебио
Так оставайся здесь со мной.
СЦЕНА 3-я
Рикардо, бандиты; Юлия, одетая в мужскую одежду, лицо у нее закрыто. — Эусебио, Хиль.
Рикардо
На той тропинке, что пониже
Пересекает горный склон,
Добыча в руки нам попалась,
Ты ей не будешь огорчен.
Эусебио
Сейчас поговорим об этом.
А к нам пристал еще солдат.
вернуться
53