Юлия, Эусебио.
Эусебио
Одни остались мы с тобою;
И лишь цветы, и лишь деревья
Свидетели твоей беседы.
Сними же маску и скажи:
Кто ты? Зачем сюда приходишь?
Что ты замыслил? Отвечай мне.
Юлия
Чтоб сразу ты узнал, зачем я
Сюда пришел, и кто таков,
(обнажает шпагу)
Вынь шпагу; этим сообщаю,
Что я убить тебя намерен.
Эусебио
Твоя решительность пугает;
Сильней, чем голос мог пугать;
Я отражу твои удары.
Юлия
Сражайся, трус, и ты узнаешь,
Что я могу, тебя убивши,
Твои сомненья разрешить.
Эусебио
Я боюсь, но не затем, чтоб ранить,
А для того, чтоб защититься,
Я жизнь твою сберечь хотел бы;
Когда бы я тебя убил,
Я сам не знал бы основанья,
И то же самое случится,
Коль ты меня убьешь. Откройся,
Прошу, не откажись.
Юлия
Ты прав.
Когда мы мстим за честь, отмщенье
Тогда лишь верно, — оскорбленный
Тогда лишь примириться может,
Коль оскорбитель будет знать,
Кем он караем[54].
(Открывает лицо.)
Ну, скажи мне,
Меня ты знаешь? Испугался?
Что ж так глядишь?
Эусебио
Сомнений полный,
И видя правду пред собой,
Я изумлен тем, что я вижу,
Испуган тем, что созерцаю.
Юлия
Теперь меня ты видел?
Эусебио
Видел.
И оттого, что увидал,
Так возросло мое смущенье,
Что, если чувствами своими
Смятенными желал я раньше
Тебя увидеть, я теперь,
Когда они узнали правду,
То, что отдать я мог бы прежде
За то, чтобы тебя увидеть,
Охотно отдал бы за то,
Чтобы тебя я не увидел.
Ты, Юлия, в ущельи горном?
Ты, измененная двояко?
Ты, в одеянии мирском?
И как сюда одна пришла ты?
Что это значит?
Юлия
Это значит,
Что миг разоблаченья правды
С презреньем встретился твоим.
И чтоб ты мог теперь увидеть,
Что женщина, когда стремится
В погоню за своим желаньем,
Есть выстрел, молния, стрела,
Узнай, что мне не только было
Усладой — делать преступленья,
Но мне желанно повторять их.
Я из обители ушла,
Один пастух в горах сказал мне,
Что я иду путем опасным,
И я в каком-то глупом страхе,
Чтобы опасность устранить,
С лукавостью, ножом, который
На поясе его болтался,
Его убила. Тем же самым
Ножом был путник умерщвлен:
С учтивостью он предложил мне
Сесть на его коня, на крупе,
Чтоб я немного отдохнула,
И так как он хотел свернуть
В одну деревню, для ночлега,
Я случай выждала и смертью
Благодеянье отплатила
В пустынном месте. И три дня,
Три ночи я в глуши безлюдной
Стеблями диких трав питалась
И на камнях спала холодных.
Я к бедной хижине пришла,
Ее соломенную кровлю
Шатром сочла я позлащенным,
Для чувств моих успокоеньем,
С гостеприимностью меня
Ее хозяйка приютила,
И муж ее, пастух, с ней спорил
В приветливом гостеприимстве.
Я отдохнула там вполне
И голод пищей утолила,
Хотя и скромною, но вкусной.
Но прежде, чем расстаться с ними,
Чтоб не могли они сказать
Тем, кто за мной пошел бы следом:
"Ее мы видели", — решилась
Я указанья уничтожить:
Пастух со мною шел в горах,
Чтоб показать, куда идти мне,
И я, убив, немедля
Вернулась в хижину, где то же
С его случилося женой.
Но, принимая во вниманье,
Что в собственной моей одежде
Был мой доносчик достоверный,
Ее переменила я.
Один охотник спал в ущельи,
И сон его я обратила
Не в тень, а в точный снимок смерти;
Его оружие взяла,
В его одежду нарядилась,
И после разных приключений,
Среди препятствий и ловушек,
Сюда бестрепетно пришла.
вернуться
Когда мы мстим за честь, отмщенье // Тогда лишь верно... // Коль оскорбитель будет знать, // Кем он караем. - Любопытно сопоставить с этим слова Эдгара По: "Оскорбление не отомщено, если мститель не дает знать, что это он мстит тому, кто нанес оскорбление" ("Бочка Амонтильядо"). Рассказ Юлии на следующих трех страницах может показаться непредуведомленному читателю нагромождением вопиющих неправдоподобностей. См., однако, в кн. Д. К. Петрова (с. 90): "В иезуитской переписке читаем мы об одной весьма мужественной девушке, которая с отцом и с матерью храбро защищалась от разбойников, напавших на их дом. Другая женщина отправилась однажды из каталонского местечка Сальсас в Перпиньян. По дороге на нее напал какой-то солдат, ехавший верхом на лошади. Защищаясь, она выхватила у него кинжал и нанесла ему смертельную рану. Потом она сняла с него оружие, надела на себя и в таком виде приехала в Перпиньян" (Memmorial Historico Espanul. Т. XVI. P. 268; Т. XV. P. 293) (по К. Б.).