Макс
Валленштейн
Я с юности твоей тебя лелеял.
В своих заботах о тебе, скажи,
Не превзошел ли я отца родного?
Я сеть любви вокруг тебя соткал, —
Попробуй разорви ее!.. Ты связан
Со мной корнями глубочайших чувств
И узами священными природы, —
Прочнее их не знает человек!
Покинь меня, ступай служить монарху, —
Пусть он тебя цепочкою украсит
И «Золотым Руном»[173] за то, что ныне
Ты мной, своим вторым отцом и другом,
И чувствами святыми пренебрег.
Макс
(испытывая жестокую душевную борьбу)
О, боже! Что избрать?.. На что решиться?
Присяга… долг…
Валленштейн
Пред кем? А сам ты — кто?
Пусть я пред императором виновен,
Но непричастен ты к моей вине.
И вправе ль ты собой распоряжаться?
Хозяин ли ты сам себе, как я —
Свершитель вольный всех своих деяний?
Ты подчинен мне, я — твой император!
Принадлежать, повиноваться мне —
Вот честь твоя, вот твой закон природы.
Когда планета, где твоя обитель,
Сойдет с орбиты и, воспламенившись,
С другой столкнется и зажжет ее,
То участь ты своей звезды разделишь, —
Она тебя умчит в просторы мира
С кольцом и всеми лунами своими!
Поверь, невелика твоя вина,
Тебя еще похвалят, Макс, за то,
Что другу ты смог должное воздать.
Те же. Нойман.
Валленштейн
Нойман
Все паппенгеймцы, герцог, пешим строем,
Сойдя с коней, идут на штурм дворца,
Чтобы с мечом в руках тебя заставить
Свободу графу дать.
Валленштейн
(графу Терцки)
Скорей цепями
Путь преградить. Выкатывайте пушки.
Я сдвоенными ядрами приму
Гостей.
Терцки уходит.
Меня оружьем принуждать!
Вели им, Нойман, вмиг убраться прочь,
И пусть в порядке, молча ожидают,
Как мне угодно будет поступить.
Нойман уходит. Илло приближается к окну.
Графиня
Илло
(у окна)
Валленштейн
Илло
Они на ратуше. Вот крыша
Разобрана. Вот жерла пушек прямо
На нас глядят…
Макс
Илло
Графиня
Макс
(Валленштейну)
Позволь мне
К ним выйти, образумить их…
Валленштейн
Макс
(указывая на герцогиню и Тэклу)
Валленштейн
Те же. Возвращается Терцки.
Терцки
Я с добрыми вестями от полков,
Нам верных. Рвенье их неукротимо;
Они тебя о позволенье просят
Ударить на восставших. В их руках
Две — Мельничная с Пражскою — заставы.
Подай им только знак, и выйдут в тыл
Мятежникам, загонят глубже в город
И в тесных переулках разгромят.
Илло
Скорее же! Не дай остыть их пылу.
Нам и драгуны Бутлера верны,
Нас большинство, мы их легко осилим
И в Пильзене покончим с мятежом.
Валленштейн
Здесь будет поле битвы? Бушевать
С глазами, кровью налитыми, станет
Раздор братоубийственный? Неужто
Мы ярости, глухой ко всем призывам,
Вдруг предоставим право все решить?
Здесь можно драться только в рукопашной, —
Не выхватить клинка! Вся власть вождя
Бессильна против разъяренных фурий.
А все ж, да будет так! Я долго думал, —
Но вот настал кровавый час развязки!
(Повернувшись лицом к Максу.)
Что ж, ты готов померяться со мною?
Ты волен уходить. Будь мне врагом.
Веди их в бой. Ведь ты постиг искусство
Вести войну, ты у меня учился,
С таким и мне не стыдно воевать.
Ты лучшего едва ль дождешься дня
Со мною за науку расплатиться.
Графиня
(Максу)
Вот до чего дошло! Как! Вы решитесь?
Макс
Я клятву дал, что выведу отсюда
Доверенные мне полки… От слова
Не отступлюсь, хотя б грозила смерть.
А большего не требует мой долг.
Ты враг, но мне твое чело священно,
Я на тебя меча не подниму.
Раздаются два выстрела. Илло и Терцки бросаются к окну.
вернуться
Покинь меня, ступай служить монарху, — // Пусть он тебя цепочкою украсит // И «Золотым Руном»… — Цепочкою — презрительно о Золотой цепи, которой императоры награждали в знак своей милости, — это была «цепь благоволения». В действительности Фердинанд наградил не Валленштейна, а много лет спустя его убийцу Бутлера. «Золотое Руно» — испанский и австрийский орден (первоначально, бургундский, первого класса, учрежденный в 1429 г.).