Полет
(Вынимает пачку бумаг.)
Кеннеди
Это все —
Пустые упражнения пера,
Чтоб скрасить ими годы заточенья…
Полет
В досужих грезах зреет семя зла.
Кеннеди
Полет
Тем хуже:
На языке врагов.
Кеннеди
Наброски это
Послания к английской королеве.
Полет
Что ж, передам их. Глянь! Что там блестит?
(Нажимает пружинку потайной дверцы и достает из ящика драгоценный убор.)
А, золотой венец! В алмазах весь,
И лилии французские на нем!
(Передает его Друри.)
Так. Приобщим и это к остальному.
Друри уходит.
Кеннеди
Доколе нам терпеть позор насилья?
Полет
Она вредит всем, что укрыть успела:
Любая вещь в ее руках — кинжал.
Кеннеди
О, сжальтесь, сэр! Хоть это украшенье
Оставьте ей! Страдалице отрадно
На призрак прежней роскоши взглянуть:
Ведь остального вы ее лишили.
Полет
Все сохранится в целости. Придет
Расплаты час, все возвратится ей.
Кеннеди
Кто скажет, поглядев на эти стены,
Что королева здесь живет? У ней
Над креслами и балдахина нет!
На голый пол она ступает ножкой,
Приученной к ласкающим коврам!
На олове ей кушать подают, —
А это и дворянке не пристало.
Полет
Так тра́пезовал муж ее, покуда
Она пила из кубка золотого
С любовником.[188]
Кеннеди
Полет
Пока она на грешный образ свой
Взирает, в ней надежды не угаснут.
Кеннеди
Нет даже книг — занять воображенье.
Полет
Вот Библия; пусть о душе радеет.
Кеннеди
Полет
Чтобы распутных песен здесь не пела.
Кеннеди
И это — участь той, что в колыбели
Была уж королевой, что взросла
При шумно веселящемся дворе
Державной Медичи, в любви и холе![189]
Иль мало отрешить ее от сана?
Зачем и мишуры ее лишать?
С большой невзгодой гордая душа
Свыкается, но горестно бывает
Не знать привычной роскоши ни в чем.
Полет
Земная роскошь пагубна сердцам,
Которым покаяние пристало.
Позор греховной жизни могут только
Нужда и униженье искупить.
Кеннеди
Кто в молодые годы не грешил?
Суди ее за то господь и совесть,
Здесь, в Англии, над нею судей нет.
Полет
Суд будет там, где ею грех свершен.
Кеннеди
В оковах, сэр, грешить не так-то ловко!
Полет
Оковы ей ничуть не помешали
Ни в том, чтобы метнуть зажженный факел
Войны гражданской в сердце государства,
Ни в том, чтоб к королеве — да хранит
Ее господь! — убийц коварных слать.
Иль не из этих стен она подвигла
Злодея Перри вкупе с Беббингтоном[190]
На гнусное цареубийство? Или
Не здесь, в затворе, сеть она плела,
В которую попался славный Норфольк[191]?
И лучшая на острове Британском
Под топором скатилась голова!
Но эта горестная участь разве
Неистовых безумцев усмирила,
Что за нее готовы в бездну прыгнуть?
Нет, го́ловы свои на эшафоты
Все новые склоняют смельчаки!
И это будет так, пока на плаху
Она, кто всех виновней, не взойдет.
Будь проклят день, когда Елене новой
Радушно предоставили мы кров!
Кеннеди
Уж это мне английское радушье!
Едва она, бедняжка, в черный час
Британскую переступив границу,
Явилась к вам изгнанницей, сестру
О помощи и милости молить,[192]
Как, в поруганье прав международных
И прав монарших, бросили ее
В темницу на печали и тревоги;
Когда ж она все горести вкусила
Во мраке заточенья, всю тоску
Бесцельной жизни — ей предстать велят
Перед судом, как пойманной злодейке,
И — королеве! — плахой угрожают!
Полет
Она убийцей в Англию пришла,
Народом изгнанной, лишенной трона,
Что ею был так тяжко опозорен;
Пришла к нам заговорщицей, мечтая
Возобновить кровавый век Марии
Испанской[193], папе Англию вернуть,
Предать страну своей родне французской.
Недаром Эдинбургский договор
Отвергнут ею[194]: на престол британский
Она не перестала притязать.
А ведь могла бы росчерком единым
Купить себе свободу. Значит, лучше
Ей жить в неволе и терпеть насилье,
Чем поступиться призрачным величьем.
А почему? Да потому, что верит
Она в свои коварные затеи
И думает всем островом Британским
Из келейки острожной завладеть.
вернуться
Так трапезовал муж ее, покуда // Она пила из кубка золотого // С любовником. — Муж Марии, лорд Дарнлей, оскорбленный ее пренебрежительным отношением и связью с графом Ботвелом, бежал в Глазго с крестин сына, будущего короля Иакова I.
вернуться
При шумно веселящемся дворе // Державной Медичи, в любви и холе. — Речь идет о дворе Екатерины Медичи (1519–1589) — жены французского короля Генриха II, руководившей воспитанием Марии Шотландской.
вернуться
Перри (казнен в феврале 1585 г.) и Беббингтон (казнен в сентябре 1586 г.) — участники заговоров в пользу Марии.
вернуться
Норфольк — один из знатнейших дворян-протестантов Англии, просил руки Марии. Не получив согласия Елизаветы, стал участником заговора с целью насильственного освобождения Марии; казнен 2 июня 1572 года. В «Коварстве и любви» леди Мильфорд называет Томаса Норфолька своим предком.
вернуться
Явилась к вам изгнанницей, сестру // О помощи и милости молить… — Мария и Елизавета состояли в близком родстве.
вернуться
Мария Испанская (Мария Тюдор) — предшественница Елизаветы на английском троне. Мария была старшей дочерью Генриха VIII и Екатерины Арагонской.
вернуться
Недаром Эдинбургский договор // Отвергнут ею… — Мария Шотландская отказалась подписать предложенный ей так называемый Эдинбургский договор (1560 г.), который обязывал ее отказаться от притязаний на королевский трон Англии.