Выбрать главу

Кеннеди

Ах, полноте! Достойно ль, сэр, к насилью Глумленье прибавлять? Как погребенной Здесь заживо еще мечтать о власти? Ведь до нее с родимой стороны И слово утешенья не доходит! Давно она людей не видит — только Тюремщиков суровых и немых, А их число пополнилось недавно Жестоким вашим родичем; вокруг Страдалицы решетка уплотнилась.

Полет

Коварству и решетка не помеха! Быть может, прутья крепкие давно Подпилены, а эти пол и стены, Столь прочные, казалось бы, подрыты? Недоглядишь, а гости тут как тут. Воистину — проклятье сторожить Крамольницу злокозненную эту! Страх гонит сон от глаз! Как дух скорбящий, Я по ночам брожу и проверяю, Верна ли стража, прочны ли затворы. Все трепещу: ужель мой страх недаром Меня томил? Но — господу хвала! — Надежда есть, что это ненадолго. Охотней бы, поверьте, сторожил Я грешников во граде Вельзевула, Чем эту венценосную змею.

Кеннеди

Тсс! Вот она.

Полет

С распятием в руках, С надеждой суетной в надменном сердце.

Явление второе

Мария под покрывалом, в руках — распятие. Те же.

Кеннеди

(поспешая ей навстречу)

О государыня! Пятою топчет Нас самовластье! Нет на них управы! И каждый новый день клеймит позором Венчанную главу твою.

Мария

Опомнись! Что тут такое?

Кеннеди

Вот! Смотри сама! Твой шкаф взломали. Все твои бумаги И твой убор, что я спасла, — последний Остаток подвенечного наряда Французского, — все взято! Ничего Нет у тебя из царственных отличий!

Мария

Ах, Анна, верь: не мишурою славен Сан королевский. Могут с нами низко Здесь поступать — унизить нас не могут. Я в Англии ко многому привыкла, Снесу и это. Сэр, вы поспешили Взять силой то, что я еще сегодня Хотела передать вам добровольно. В моих бумагах есть одно письмо — Послание к сестре моей державной, Английской королеве. Дайте слово, Что попадет оно к Елизавете, Не в руки Берли, моего врага.

Полет

Я поступлю, как мне подскажет совесть.

Мария

Сэр, я ведь не таюсь: в моем письме О милости великой я прошу, О встрече с той, которую ни разу В глаза не видела. Меня позвали Держать ответ перед судом мужчин. Могла ли я открыться перед теми, В ком равных я не видела себе? С Елизаветой одного мы полу, Происхожденья, сана. Ей доверюсь, Как королеве, женщине, сестре.

Полет

Свою судьбу и честь вы слишком часто Мужам вверяли, несравненно меньше Достойным уважения, миледи.

Мария

И о другой я милости прошу — Откажет в ней жестокосердный разве: Давно уже без утешенья церкви Томлюсь в темнице и не приобщаюсь Я тайн святых. Та, что меня свободы Лишила и теперь грозит мне смертью, Не хочет же лишить меня и рая?

Полет

По вашему желанию, декан…[195]

Мария

(резко перебивая его)

Декана, сэр, не беспокойте. Нужен Мне нашей — римской — веры духовник. А также стряпчие с писцами, волю Запечатлеть последнюю мою. Тоска и скорбь неволи беспросветной Мое здоровье точат; дни мои, Должно быть, сочтены. Ведь на себя Смотрю я как на смертницу.

Полет

Что ж, леди, Такие размышленья вам пристали.

Мария

Кто знает: вдруг проворная рука Ускорит ход неспешного недуга, — Составить я духовную хочу, Распорядиться, чем еще владею.

Полет

Пишите завещанье; вашим скарбом, Поверьте, королева не прельстится.

Мария

Разлучена я с теми, что служили Мне ревностно и верно. Где они? И каково им, сэр? Без их услуг Я обойдусь, конечно, по скажите, Не терпят ли они нужды, насилья?

Полет

О слугах не пекитесь.

(Хочет уйти.)

Мария

Уж вы идете, сэр, и в этот раз Встревоженного сердца не избавив От гнета неизвестности? Я здесь Благодаря усердному надзору Отрешена от мира; до меня Ничто сквозь эти стены не доходит, Моя судьба в руках моих врагов. Уж сколько тяжких дней прошло с тех пор, Как сорок комиссаров в этом замке[196] Напали на меня и с непристойной Поспешностью, не дав мне даже в помощь Защитника, поставили нежданно Перед судом, доселе небывалым! Неподготовленной, ошеломленной, Пришлось мне отвечать на обвиненья В неведомых поступках и делах. Явился суд — и сгинул, словно призрак, И с этих пор вокруг меня молчанье… Напрасно я читаю по глазам: Моя ль невинность и друзей усердье Или врагов наветы побеждают? Скажите же по совести мне, сэр: Все кончено? Иль есть еще надежда?
вернуться

195

По вашему желанию, декан… — В 1587 году был отстранен католический духовник Марии, и в духовные пастыри ей предложили протестанта, декана (епископа) Флетчера. Мария отказалась от духовника-протестанта. Вторично она отвергла его на эшафоте (V, 10).

вернуться

196

Уж сколько тяжких дней прошло с тех пор, // Как сорок комиссаров в этом замке… — Для суда над Марией было назначено 9 октября 1586 года сорок шесть комиссаров; 14 октября состоялся первый допрос; 25-го они собрались в Звездной палате в Лондоне и только 31-го признали Марию виновною в посягательстве на жизнь королевы Елизаветы. Смертный приговор был вынесен 20 декабря, а 1 февраля следующего, 1587 года его вручили Елизавете; 8 февраля состоялась казнь Марии.