Врангель
(спокойно продолжает)
Я настаивать обязан,
Чтоб герцог Фридланд с Веной разорвал,
Иначе мы ему не вверим шведов.
Валленштейн
Чего же вам? Короче и прямей!
Врангель
Вы преданные Габсбургам полки
Испанские должны обезоружить;
Затем, взяв Прагу, передать ее
И крепость Эгер шведским гарнизонам.
Валленштейн
Нет, это слишком! Прагу? Пусть бы Эгер!
Но Прагу? Нет. Любому притязанью
Разумному всегда пойду навстречу,
А Чехию… сам буду защищать.
Врангель
Допустим, так. Но дело не в защите.
Людей и средства шведы не хотят
Терять напрасно, герцог.
Валленштейн
Врангель
Пока мы своего не получили,
Залогом — Прага.
Валленштейн
Врангель
(встает)
Остерегаться немца должен швед.
Сюда нас как спасителей призвали;
Мы отвратили гибель от страны…
И нашей кровью тут запечатлели
Евангелия истины святые,
Свободу веры… Но забыто все!
Обузой нас считают немцы, косо
На чужеземцев смотрят и хотят,
Чтоб мы ушли со скудною добычей
В свои леса… Не ради мзды Иуды,
Не ради золота и серебра
В бою погиб наш доблестный король;
Не серебро, не золото прельщали
Так щедро ливших кровь свою дворян!
Мы не хотим на родину отплыть,
В сраженьях лавры скудные стяжав, —
Как граждане останемся в краю,
Что кровью короля был завоеван.
Валленштейн
Лишь помогите мне сломить врага,
И — ваш прекрасный край тот пограничный.[158]
Врангель
Когда повержен общий будет враг,
Кто укрепит согласье между нами?
Ведь нам известно, герцог, — хоть об этом
Не должен и догадываться швед, —
Что вы гонцов к Саксонцу посылали.[159]
Кто поручится нам, что сговор тайный
Нас в жертву беспощадно не обрек?
Валленштейн
Умно ваш канцлер выбирал посла,
Он никого не мог найти упорней.
(Вставая.)
Придумайте другое, Густав Врангель.
А Прага… нет!
Врангель
Валленштейн
Отдать свою столицу вам! Нет, лучше
Мириться с Веной.
Врангель
Валленштейн
Решаю я, сейчас, в любое время!
Врангель
Да, прежде вы решали. Нынче — нет!..
С тех пор как в плен попал Сезин, уж нет.
Валленштейн смущенно молчит.
Мы верим, князь, что с нами вы честны —
Второй уж день, как верим… А теперь
Порукой нам за войско — этот лист.
Да, нет препятствий на пути к доверью.
Нас Прага не поссорит: Оксеншерн
Войдет лишь в Ста́ре Ме́сто, ваша милость
Градчаны и Заречье в ней займет.[160]
Но Эгер должен нам открыть ворота, —
Иначе мы к вам, герцог, не примкнем.
Валленштейн
Я доверять — обязан! Вы мне — нет?
Придется взвесить ваше предложенье.
Врангель
Но я прошу не очень с этим медлить.
Ведь целый год прошел в переговорах;
Так если нынче не придем к согласью,
То канцлер навсегда их прекратит.
Валленштейн
Так торопить нельзя. Обдумать надо
Столь важный шаг.
Врангель
Обдумать было время!
А нынче все решает быстрота.
(Уходит.)
Валленштейн. Илло и Терцки возвращаются.
Илло
Терцки
Илло
Этот швед
Ушел довольный. Вы пришли к согласью.
Валленштейн
Ничто не решено! И… поразмыслив,
Я откажусь, пожалуй.
Терцки
Валленштейн
Чтоб милостями шведов стал я жить!
Надменных шведов? Это нестерпимо.
Илло
Ты кто? Беглец? Ты к ним пришел с мольбой?
Ты больше им даешь, чем получаешь.
Валленштейн
Но вспомните, как было с тем Бурбоном,[161]
Что продался врагам своей отчизны,
Ей за ударом наносил удар.
Народ ему презрением ответил,
Проклятьем злодеянье заклеймил.
вернуться
И — ваш прекрасный край тот пограничный. — Врангель тотчас разгадывает дипломатическую ложь Валленштейна. Но Швеция, по Вестфальскому миру (1648 г.), действительно получила Померанию.
вернуться
Что вы гонцов к Саксонцу посылали… — У Валленштейна действительно было намерение ударить на шведов вместе с саксонцами; это исторически засвидетельствованный факт.
вернуться
Нас Прага не поссорит. Оксеншерн // Войдет лишь в Старе Место. Ваша милость // Градчаны и Заречье в ней займет. — Речь идет о Старом Городе в Праге, на правом берегу Влтавы (Молдовы); Градчаны и Заречье расположены на левом. Этот раздел Праги между шведами и Валленштейном неисторичен.
вернуться
Но вспомните, как было с тем Бурбоном… — Коннетабль (маршал Франции) Шарль де Бурбон, оскорбленный матерью французского короля Франциска I, перешел (1523 г.) на сторону императора Карла V Габсбурга, воевавшего против Франции. В 1525 году он нанес Франциску I сильнейшее поражение при Павии. Пал тридцати семи лет при штурме Рима. С его смертью угасла старшая линия Бурбонов.