Рыбак
Надежды нашей сломан верный якорь!
Ведь только старый рыцарь без боязни
Вступался за народные права!
Кунц
Гроза сильнее буйствует. Прощайте!
В деревне я переночую нынче.
Мне об отъезде нечего и думать.
(Уходит.)
Рыбак
В оковах Телль, и при смерти барон!
Наглейте же, надменные тираны!
Отбросьте стыд! Язык у правды нем, [240]
А зоркие глаза ослеплены, [241]
И руки, что спасти должны, — в оковах! [242]
Мальчик
Град сыплется, да крупный! Поскорей
Давай в шалаш укроемся, отец.
Рыбак
Бушуйте, ветры! Молнии, сверкайте!
Гремите, тучи! Затопляйте землю,
Небесные потоки! Да исчезнет
С лица земли преступный род людской!
Пусть тут царят огонь, вода и ветер!
Медведь и волк матерый, возвращайтесь
Сюда, в пустыню, — ваша вновь страна!
Не захотят здесь люди жить рабами!
Мальчик
Все злей пучина, а водоворот
И стонет и ревет, как никогда!
Рыбак
Чтобы стрелу пустить в дитя родное —
Нет, к этому отцов не принуждали!
Ну, как природе тут не разъяриться
И не восстать?.. О, я не удивлюсь,
Когда сорвутся в озеро утесы,
А ледяные башни и зубцы,
Не таявшие с первых дней творенья,
Растопятся и ринутся в долины;
И горы рухнут с грохотом, а воды
Подземные вторым потопом хлынут,
И всякая земная тварь погибнет!
Слышен колокольный звон.
Мальчик
Прислушайся, на той горе звонят.
Должно быть, лодку тонущую видят —
И вот зовут молиться о несчастных.
(Взбирается на утес.)
Рыбак
Беда теперь суденышку, что там
Качается в ужасной колыбели!
Беспомощны и руль и рулевой.
Гроза всесильна, ветер и волна
Его как мяч кидают… и вблизи
Не отыскать укромного приюта:
Повсюду лишь обрывистые скалы
Вдоль берегов, угрюмые, крутые,
Могучей грудью каменной грозят.
Мальчик
(указывая влево)
Из Флюлена идет большая лодка.
Рыбак
Помилуй бог несчастных! Если буря
Сюда, в залив скалистый, залетает,
То, как в железной клетке хищный зверь,
Она бушует здесь и с диким воем
Напрасно ищет выхода отсюда.
Кругом стоят суровые утесы,
Ей, разъяренной, преграждая путь.
(Поднимается на утес.)
Мальчик
Я судно фохта узнаю, отец, —
По флагу и по красному навесу!
Рыбак
О, боже правый! Сын, ты не ошибся.
Да, это фохта судно. В нем плывет
Он сам с невинной жертвою своей!
И скоро же настиг небесный мститель
Наместника — есть и над ним судья!
Веленьям фохта волны не внимают.
Пред шляпою его не склонят глав
Гранитные утесы… Не молись!
Пускай над ним свершится божий суд.
Мальчик
Не за ландфохта я молюсь — за Телля.
Телль вместе с ним плывет на этом судне.
Рыбак
Слепая, неразумная стихия!
Чтоб одногозлодея покарать,
Ты весь корабль и рулевого губишь!
Мальчик
Смотри, они вблизи Скалистых Ребер
Прошли счастливо… Но могучий вихрь
От Чертова Собора вновь погнал
Суденышко к Большой Топор-горе…
И вот исчезли…
Рыбак
Там скала Резак.
И если обойти ее не смогут,
То разобьются об утес отвесный,
Что в страшную уходит глубину.
Но с ними в лодке рулевой отличный…
В такой беде их спас бы толькоТелль,
Но по рукам и по ногам он связан.
Входит Вильгельм Телльс самострелом. Он идет быстрыми шагами и с удивлением озирается вокруг; видно, что он очень взволнован. Дойдя до середины сцены, Телль бросается на землю и сначала протягивает руки вперед, а затем поднимает их к небу,
Мальчик
(замечает его)
Отец, взгляни-ка, кто там на коленях?
Рыбак
Смотри, он землю трогает руками.
Какой-то он чудной… как не в себе.
Мальчик
(подходит ближе)
Да это, знаешь… Ты вглядись, отец!
Рыбак
(приближаясь)
Кто это?.. Боже! Неужели Телль?
Да как вы очутились тут, скажите!
Мальчик
Вы в лодке крепко связанный лежали?
Рыбак
И в Кюснахт вас везли, ведь это правда?
Телль
(встает)
Рыбак и его сын
Мальчик
Телль
Рыбак
Мальчик
(одновременно с отцом)
вернуться
Язык у правды нем— об Аттингаузене.
вернуться
А зоркие глаза ослеплены— об отце Арнольда Мельхталя.
вернуться
И руки, что спасти должны, — в оковах— о Вильгельме Телле.