— Приму к сведению, но вряд ли кто-то захочет иметь случайных свидетелей во время занятия сексом.
— Это естественно.
— Это грубо.
Крэйла внимательно на нее посмотрела.
— Поняла. Это какой-то человеческий бзик. Ты стыдишься своего обнаженного тела?
— Я бы сказала немного иначе. Хочу ли я, чтобы кто-нибудь видел меня голой, кроме Дрантоса? Нет. Хочу ли я, что бы кто-то застал меня занимающуюся сексом? Нет, черт возьми.
Казалось, ее свекровь немного успокоилась.
— Просто ты не можешь изменять форму и не привыкала к тому, что быть голым в присутствие других допустимо. Бывают случаи, что, когда мы возвращаемся в человеческий облик, под рукой не всегда есть одежда.
— Я поняла, что для вас это нормально еще тогда, когда Йонда стала разгуливать обнаженной по всему лесу.
— Она тогда только изменила форму?
— Да.
— В тех обстоятельствах, никто не рассматривал ее в сексуальном плане. Если есть возможность, мы всегда одеваемся.
— Ладно.
Крэйла замялась.
— Теперь ты живешь в нашем мире. И нужно учиться воспринимать все в ином свете. Для членов семьи закрытая дверь — это оскорбление. Велдер бы отвернулся, если бы увидел как ты и наш сын занимаетесь сексом. Он бы не стал смотреть, так как это бы считалось неуважением.
— И дурным тоном, — добавила Дасти.
Крэйла усмехнулась.
— Мне нравится твоя ирония. И то, как ты мне противостоишь. Смело, — ее улыбка увяла. — И так как это семейное дело, думаю, мы сможем найти компромисс. Разрешаю тебе запирать дверь, если от этого ты будешь чувствовать себя свободнее. И, прежде чем войти, мы будем стучать.
— Спасибо, — Дасти удалось сдержаться и не закатить глаза. Она бы все равно закрывала дверь, так или иначе.
— Наверняка, чем сильнее ты нас узнаешь, тем больше у тебя возникает вопросов. Спрашивай.
— В основном, я просто хочу найти способ соответствовать, чтобы облегчить жизнь Дрантоса. Мне не хочется, чтобы кто-либо вставлял ему палки в колеса.
— Ты любишь его.
— Я бы пожертвовала всем, лишь бы быть с ним. Расценивай это, как «да».
Лицо Крэйлы стало мягче.
— Наверное, тебе сейчас тяжело. Твоя мать никогда не говорила, кем была?
— Нет.
— Как ее звали? Я пыталась немного выведать о клане Дэкера и узнала, что тот не отпускал свою дочь далеко от дома. А когда его навещали из других кланов, он и вовсе запирал ее в комнате. Видимо, опасался, что из мести к нему на нее могут напасть… а потом она ушла, хотя была еще совсем молоденькой.
— Ее звали Анна.
Крэйла вопросительно выгнула брови.
— Я так не думаю. Это не имя для вамп-ликана.
— Так она себя называла, но полное имя было Антина.
— Ах, это логично. Она же хотела уподобиться людям. Удивлена, что дочерей она все-таки назвала именами вамп-ликанов.
— Что она сделала?
— Ты когда-нибудь встречала человеческих детей с именами, похожими на ваши?
— Нет, не встречала. Но думала, что таким образом мама проявила свое остроумие. Ее имя начиналось с «А». Старшая сестра — Бэтина. Отец — Кристофер. А я — Дастина. Мама всегда шутила по этому поводу [15].
— Некоторым женщинам нравится называть дочерей в честь себя. И вам обоим она частично дала свое имя. Значит, она очень любила вас.
— Она была великолепной мамой.
— Ты уверена, что твоя мама умерла?
Дасти показалось, что ей влепили пощечину.
— Конечно, уверена. Думаешь, что она смогла бы подстроить смерть, чтобы нас бросить? Мама бы никогда такого не сделала. Она и мой отец погибли в автокатастрофе.
— Мы быстро исцеляемся. Нам намного труднее умереть, нежели людям.
— Их сдавило машиной так, что этот автомобиль пришлось разрезать пополам, лишь бы их достать. Маму и папу хранили в закрытых гробах.
— Прости.
От сочувствия, прозвучавшего в тоне Крэйлы, гнев Дасти немного поутих.
— Спасибо.
— Вамп-ликан может умереть, только если получит серьезные травмы. Обезглавливание, многочисленные ранения или падение с большой высоты — все вышеперечисленное для нас смертельно.
Дасти вспомнила, каким образом Эвиас убил придурка, пытавшегося ее похитить. И постаралась оттолкнуть эти образы как можно дальше. Воспоминания о том, как голова откатывается от тела, вызывало тошноту.
— Зачем ты рассказываешь мне это?