И для семьи бедняка наступят дни голода. Правда, был один выход для Убар-Шамаша. Он может продать в рабство своего сына и полученное серебро отдать Иккатуму за долг.
А сын будет жить у чужих людей. Он будет пасти скот, пахать землю, чистить каналы и поливать поля. Долгих три года останется бедный юноша в услужении у своего господина, три года он будет рабом, и только на четвёртый год он вернётся к отцу и снова станет свободным человеком.
А что будет за эти три года с отцом? Не придётся ли продать в рабство и младших братьев, не станет ли и сам отец батраком у богатых купцов?
У стен Ниневии[37]
Попробуем вообразить себе, как выглядела столица «мировой» ассирийской державы в VII в. до н. э. Высокие желтоватые стены Ниневии, увенчанные ступенчатыми зубцами, возвышаются над водами мутной жёлтой реки. Здесь, на сухом юге, мало таких широких рек, но у нас на севере мы назвали бы её небольшой рекой — ширина её не превышает и 150 метров. Это Тигр. Вдоль реки тянутся низкие ивовые кусты, обозначающие линию берега, кое-где отходят влево и вправо арыки. Между ними — поля ячменя и пшеницы, местами огороды и фруктовые сады. Глаз отдыхает на зелени. Чуть подальше солнце уже выжгло широкие месопотамские степи, буйно цветущие только весной; там сухая земля трескается от зноя, серая травка покрывает её редкими кустиками.
Из-за кустов видны мачты — на реке оживление: высоконосые ладьи, круглые, обтянутые кожей «куфы» и плоты «келеки». Бурлаки притащили их с юга, из Вавилонии. Ладьи нагружены различными тюками и большими глиняными сосудами со всевозможными товарами: Ниневия — громадный рынок, богатейший город Передней Азии, столица величайшего государства, какое когда-либо знал мир до тех пор. За её высокими кирпичными стенами, тянущимися на несколько километров с севера на юг, живут десятки тысяч людей. Здесь находится царь Ассирии — «царь великий, царь сильный, царь вселенной, царь четырёх стран света». Из-за стен подымаются верхушки нескольких пёстрых ступенчатых башен, считающихся жилищами божеств. Ассирийские храмы чуть ли не богатейшие в мире.
Стены ассирийской столицы необыкновенно крепки; к тому же они усилены рвами, башнями, дополнительными пристройками, всякого рода укреплениями. Но вряд ли есть нужда в столь мощных укреплениях; ведь уже много лет Ни один враг не подступал к стенам Ниневии. Правда, граница сильного Урартского царства недалеко отсюда — сразу за близкими синими горами, откуда царь Синахериб провёл в город каменный водопровод.
У ворот города нас встречает страшное зрелище: в деревянных клетках сидят полуголые, грязные, растрёпанные люди, с — безумными глазами. Один покачивается, гремя цепями, другой плюёт и рычит на проходящих, третий плачет, закрыв лицо руками, четвёртый спит, забившись в угол клетки. Кто они, эти жуткие подобия человека? Это когда-то знаменитые цари, побеждённые во время последних ассирийских походов, недавно царь Ассирии впряг их в свою колесницу, когда ехал в храм праздновать победу.
Сами ворота устроены в высокой двойной башне, а внутри башни — небольшая площадь. Здесь с трудом можно пройти: толпятся торговцы, грязные и оборванные нищие, пробираются погонщики с гружёнными всякой снедью ослами, по углам заключаются сделки: писцы составляют документы на глиняных табличках, а свидетели прикладывают к ним печати или оттискивают отпечаток ногтя. Стоит многоголосый шум, пестреют одежды разных племён и народов.
Внутренняя часть Ниневии не похожа на большинство городов своего времени. Конечно, и здесь есть лабиринты узких улочек-проходов между глухими глинобитными стенами домов; и здесь улицы захламлены всякого рода мусором и нечистотами, в нём роются Собаки и свиньи. Но всё же от ворот к храмам и от храма к храму ведут широкие по тем временам, прямые улицы, кое-где даже мощённые посередине плитами. Упомянутый уже царь Синахериб приказал улучшить планировку, города и проложить эти улицы. Правда, вдоль, новых улиц нет прекрасных домов с великолепными фасадами, нет также стройных рядов деревьев; видны только глухие белёные стены, да кое-где из внутреннего двора перевесится крона дерева. Зато вдали, над сутолокой пёстрой толпы, над алтарями на перекрёстках, над плоскими крышами, где сушатся жёлтые тыквы, инжир и виноград, видны высокие, украшенные нишами и выступами белые стены храмов с многоярусными башнями и стены царского дворца.
Дворец окружён широким пустым пространством. Он воздвигнут на высокой, облицованной кирпичом платформе и похож на крепость: те же высокие белёные стены с чередующимися выступами башен, те же зубцы наверху и каменные глыбы цоколя Между двух высоких белых башен с голубыми зубцами — арка с окованными медью воротами. Из арки выступают два гигантских изваяния добрых духов — крылатых быков с человеческими лицами, с чёрными бородами и цветными крыльями. У входа — часовые в остроконечных медных шлемах, в короткой тунике под кожаными латами и высоких шнурованных сапогах, вооружённые прямым железным мечом и длинным копьём. Мало кто имеет доступ в лабиринт внутренних дворов и узких, длинных комнат с высокими стенами. Здесь всегда полусвет и прохлада (вместо окон только дверные проёмы или небольшие отверстия под самым потолком). В парадных комнатах стены покрыты каменны ми плитами с раскрашенными в пять цветов рельефными изображениями царских походов и охот, божеств и демонов. В других комнатах в стены вбиты медные гвозди или гвозди из обожжённой глины, покрытые цветной глазурью, и на них висят — расшитые цветные ткани или циновки. Здесь живёт царь Ассирии — самый могущественный человек, мира. Жители Ниневии могут видеть его только издалека, когда он проезжает на своей великолепной колеснице с возницей и «третьим при царе», под большим зонтом от жары, в высокой, сияющей золотом шапке и в длинной цветной одежде, сплошь расшитой золотым узором, с ниспадающей на грудь холеной чёрной бородой. Пожалуй, мы больше знаем о нём и о его жизни, чем знало большинство его подданных, населявших славный город Ниневию.