Шестая область чистилища сходна с пятой, но она несравненно утонченнее, и населяют ее души высшего типа, изживающие там свои астральные оболочки, с которыми большая доля их умственной энергии была тесно соединена, пока они были в физическом теле. Задержание их в этой области происходит благодаря себялюбию, игравшему значительную роль в их артистической или интеллектуальной деятельности, и благодаря тому, что они продавали свои таланты для удовлетворения, в утонченной форме, своих желаний. Окружающая их среда ― наиболее красивая из всего чистилища; творческие мысли формуют из светящегося материала этой области чудные пейзажи, волнующиеся океаны, снегом увенчанные горы и плодородные долины, целые сцены такой волшебной красоты, с которой не сравнится никакая земная красота. И узко верующие тоже находятся здесь, из числа более подвинувшихся, чем обитатели предшествующей области, Яснее сознавая свою собственную ограниченность, они правильнее смотрят вперед на свой переход в более высокое состояние.
Седьмое, высшее, подразделение чистилища населено почти сплошь умственно развитыми мужчинами и женщинами, которые были или яркими материалистами на земле, или же так тесно связали свое сознание с путями, на которых знания достигаются одним низшим разумом, что продолжают свои изыскания по прежним линиям, хотя и с расширенной способностью восприятия. Припомним ― как пример ― неудовольствие, выраженное Чарльзом Ламбом при мысли, что на небесах знания могут приобретаться «каким-то неуклюжим процессом интуиции» вместо изучения его излюбленных книг. Многие ученые живут целыми годами, иногда даже столетиями, по словам Е. П. Блаватской, в буквальном смысле среди астральной библиотеки, изучая прилежно все книги, касающиеся их любимого предмета, и совершенно довольные своей судьбой. Люди, которые горячо отдавались интеллектуальным исследованиям по определенным научным линиям и которым пришлось покинуть свое физическое тело с неудовлетворенной жаждой знания, продолжают свои исследования с неутомимой настойчивостью, скованные своей тягой к физическим способам познавания.
Нередко такие люди сохраняют свой скептицизм относительно высших возможностей, находящихся перед ними, и отступают перед перспективой того, что можно назвать второй смертью, т. е. перед бессознательным состоянием, в которое душа впадает до времени, когда она рождается для высшей жизни на небесах. Политические деятели, государственные люди, люди науки временно пребывают в этой области, медленно освобождаясь от астрального тела, все еще привязанные к земной жизни своим острым и живым интересом к земным перипетиям, в которых они играли столь видную роль; они делают усилия, чтобы достигнуть и в астральном мире торжества тех планов, от которых их оторвала смерть ранее, чем они достигли своей цели.
Но для всех, рано или поздно, за исключением тех немногих, которые в течение всей своей земной жизни никогда не испытали даже мимолетного чувства бескорыстной любви или проблеска духовного стремления и не признавали чего-либо или кого-либо выше себя, ― для всех приходит время, когда связь с астральным телом окончательно порывается, и душа погружается в короткую бессознательность относительно всего окружающего, подобную той, которая наступает после сбрасывания физического тела; а затем душа пробуждается от ощущения блаженства, яркого, безграничного, неизмеримого, невообразимого для земного сознания, блаженства небесного мира, к которому по своей истинной сути принадлежит человеческая душа. Низменны и корыстны могли быть ее страсти, тривиальны и нечисты многие из ее стремлений, но если в ней были вспышки высшей природы и прорывались лучи света из высших миров, для этих проблесков божественной природы наступает жатва, и как бы ничтожны и немногочисленны они ни были, и для них наступает соответствующее воздаяние.
Так переходит человек к собиранию на небесах того, что им было посеяно во время земной жизни, к вкушению и претворению плодов этой жатвы.[35]