И так строятся минералы всевозможных видов; минералы представляют из себя наиболее непроницаемые проводники для развивающейся жизни, вследствие чего жизненные силы могут проявляться через них лишь весьма слабо. Каждая «монадическая групповая душа» имеет свое собственное выражение, свою минеральную форму, в которой она и воплощается, достигая постепенно все большей дифференциации. Эти монадические групповые души называются иногда общим именем «минеральной Монады», или Монады, воплощенной в минеральном царстве.
Начиная с этого времени, пробужденные энергии Монады начинают играть более активную роль в эволюции. Вызванные к деятельности, они начинают ― до известной степени ― искать выражения для себя и начинают производить определенное, организующее действие на внешние формы, в которые они заключены.
Когда же их деятельность начинает проявляться слишком энергично для минеральной оболочки, тогда наступает время для возникновения более пластических форм растительного царства.[69]
Относительно минерального царства мы указывали на ясно выраженную наклонность к определенной организации формы, к проведению неизменных линий[70], вдоль которых и происходит процесс роста. Эта наклонность проявляется в построении всех форм, и она-то и придает такую прекрасную симметрию всем естественным предметам, которая поражает нас при внимательном наблюдении природы.
В царстве растительном «монадические групповые души» подвергаются все новым подразделениям, и притом с растущей быстротой, вследствие увеличивающегося разнообразия воздействий, которым они подвергаются извне. Результатом этого невидимого для нас подразделения является развитие семейств, родов и видов растительного царства. Если какой-либо род со своей групповой душой подвергается резкому различию в условиях существования, т. е. если зависящие от нее формы находится в условиях, сильно разнящихся между собой, тогда возникает наклонность к разделению (дифференциации) внутри самой Монады, результатом чего являются новые виды, обладающие каждый своей собственной специфической групповой душой. Когда природа предоставляется самой себе, эти процессы совершаются весьма медленно, хотя «духи природы» и работают не переставая в направлении дифференциации видов. Когда же появляется человек и начинает оказывать искусственное воздействие на процессы природы и создавать культуру земли, вызывая деятельность одного рода сил и ограничивая другие силы, тогда естественная дифференциация может быть чрезвычайно ускорена, и новые виды могут появляться гораздо легче. Но, пока не произошло окончательного разделения внутри монадической групповой души, возврат к прежним условиям существования может сгладить появившуюся наклонность к разделению. Если же внутри Монады разделение окончилось, новые виды устанавливаются прочно и в свою очередь готовы дать новые разветвления.
У некоторых долговечных представителей растительного царства начинает ясно проявляться элемент личный ― устойчивость их организма делает возможным это отдаленное подготовление к индивидуальности. У дерева, живущего иногда целые столетия, постоянное возвращение одинаковых условий, как смена времен года, чередующихся из года в год и вызывающих внутренние изменения: поднятие сока, возникновение и опадание листьев, цветение и т. д., а с другой стороны, прикосновение ветра, солнечных лучей и дождя, все эти внешние влияния со своим чередующимся ритмом вызывают ответные вибрации внутри монадической групповой души. И раз это чередование условий, повторяясь постоянно, запечатлевается внутри Монады, появление одного условия вызывает в ней смутное ожидание и последующего явления, неизменно его сопровождавшего. Природа не развивает ни одно из своих качеств внезапно, и здесь мы видим первое очертание того явления, которое со временем разовьется в память и предвидение.
В растительном царстве появляется также и предвестник ощущения, а в высших представителях этого царства оно развивается до ступени, которая западными психологами обозначается термином «массивные ощущения», приятные и неприятные.[71]
Не нужно забывать, что Монада постепенно окружала себя частицами материи каждой космической сферы, через которую она проходила, вследствие чего она и может соприкасаться с вибрациями всех пройденных сфер, причем более сильные вибрации, которые исходят из наиболее плотных частиц материи, ощущаются всегда прежде других. Солнечный свет, а также и холод, вызванный его отсутствием, запечатлеваются под конец в сознании Монады; в астральной же ее оболочке, приводимой при этом в легкое колебательное состояние, возникает то слабое «массивное ощущение», о котором шла сейчас речь. Дождь и засуха, которые действуют на механическое построение формы и на ее способность передавать вибрации одушевляющей ее Монаде, представляют собою еще одну из тех «противоположных пар», воздействие которых вызывает в живом существе способность различать ту способность, которая представляет собою корень всех ощущений, а позднее и каждой мысли. Таким образом, снова и снова повторяя свои воплощения в растениях, монадические «групповые души» развиваются в растительном царстве до тех пор, пока те из них, которыми одушевлены наиболее совершенные представители этого царства, не подготовятся вполне для перехода в следующее царство природы.
69
Духи природы выполняют этот переход из минерального в растительное царство в физической среде
70
Речь идет об осях роста, которые определяют форму минерала. Особенно ясно они являются в кристаллах
71
«Массивными ощущениями» называются те, которые испытываются всем организмом, а не какой-либо одной его частью преимущественно перед другой. Ощущения эти представляют антитезу «острым ощущениям»