Дорога, на которую вступает ученик, может казаться одинокой и погруженной во тьму; ученик может воображать себя покинутым, но помощь, ускользающая от его сознания, дается постепенно его душе.
Четыре определенных «качества», которые ученик должен с самого начала приобрести, ставятся перед ним, как условия для «ученичества». На этой начальной ступени не требуется доведения их до совершенства, но ученик должен хотя отчасти овладеть ими, прежде чем он будет допущен к Посвящению. Первое из этих «качеств» ― различие между реальным и нереальным, которое уже возникло в его сознании и привлекло его на Путь. Это различие становится все яснее и определеннее в его уме, и оно освобождает его постепенно от связывавших его цепей, ибо второе «качество», равнодушие к внешним вещам, появляется как естественный результат ясного представления неценности всего преходящего.
Он знает, что утомление, которое отнимало у него всю прелесть жизни, происходило от постоянных разочарований, возникавших вследствие того, что он искал удовлетворения в нереальном, тогда как лишь одно реальное может дать удовлетворение душе; он познает, что все формы мимолетны и непрочны, что они вечно меняются под импульсами жизни и что реальна только единая Жизнь, которую мы ищем и бессознательно любим под всеми ее многообразными покровами.
Эта способность различать (между реальным и нереальным) ускоряется вследствие быстро изменяющихся обстоятельств, которыми обыкновенно окружают ученика с целью запечатлеть в его сознании как можно сильнее непрочность всего внешнего. Жизнь ученика бывает по большей части наполнена бурями и ударами, чтобы качества, которые при обыкновенных условиях развиваются в длинном ряду жизней, могли расти в нем с ускоренной быстротой, достигать совершенства: в жизни ученика постоянные переходы от радости к страданию, от тишины к бурям, от покоя к напряжению; благодаря этому, ученик начинает во всех переживаемых переменах различать нереальность форм и чувствовать под всеми ними одну и ту же неизменную жизнь.
Он делается равнодушным к наличности или отсутствию вещей, которые то приходят, то уходят из его жизни, и он все чаще и чаще устремляет свой внутренний взор на единую неизменную реальность, которая лежит в основе всего проявленного.
По мере того, как он приобретает все более глубокое проникновение и непоколебимую устойчивость, он работает и над развитием третьего «качества», которое состоит из шести душевных свойств, необходимых для допущения ученика на самый Путь.
Свойствами этими необходимо овладеть, хотя бы только до некоторой степени, иначе он будет не в состоянии идти далее.
Во-первых, он должен приобрести власть над своими мыслями, порожденьями беспокойного ума, которые столь же трудно обуздать, как стремительный ветер[100]. Упорное ежедневное упражнение в медитации и сосредоточении должно привести мятежный ум к порядку, и перед вступлением на Путь ученик должен поработать со сосредоточенной энергией над этой задачей, иначе значительное увеличение силы мысли, вызванное его быстрым ростом, окажется опасным и для него, и для других, если сила эта не будет вполне подчинена его воле. Безопаснее дать ребенку играть с динамитом, чем доверить творческие силы эгоисту и честолюбцу.
Во-вторых, вступающий на Путь должен присоединить внешнее самообладание к внутреннему и господствовать над своей речью и над своими поступками так же строго, как и над своими мыслями. Как ум повинуется душе, так же должна низшая природа повиноваться уму. Степень полезности ученика во внешнем мире зависит от чистоты и благородства его видимой жизни в такой же степени, в какой полезность его в духовном мире зависит от постоянства и силы его мысли. При обыкновенной человеческой деятельности хорошая работа нередко портится благодаря небрежности, и ученику предлагается добиваться совершенства во всех подробностях его работы, чтобы позднее, когда он вступит на Путь, недостаток отчетливости не послужил серьезным препятствием для его движения вперед. Как уже сказано, на этой ступени не требуется совершенства, но мудрый ученик должен стремиться к совершенству, зная, как он далек от идеала.
В-третьих, стремящийся к посвящению должен вырабатывать в себе широкую терпимость, спокойное приятие каждого характера, каждой живой формы такою, какова она есть, не требуя, чтобы она соответствовала его личному вкусу. Начиная сознавать, что единая Жизнь облекается в бесчисленные формы, из которых каждая нужна на своем месте, он принимает всякое ограниченное выражение этой Жизни, не желая придавать ему иной характер; он научается уважать мудрость, которая дала начертание этому миру и которая руководит им, и с невозмутимой ясностью видит он, как различные части целого медленно и постепенно усовершенствуют свои отдельные формы.
Пьяница, проходящий азбуку страдания, вызванного деспотизмом его низшей природы, совершает на своей ступени развития такую же важную задачу, как и святой, заканчивающий свой последний урок земной школы, и требовать от них можно по справедливости только то, на что каждый из них способен. Первый находится в детском саду и обучается наглядным образом, тогда как другой заканчивает университетский курс. Оба проявляются соответственно своему возрасту и занимаемому месту, и оба нуждаются в помощи и симпатии, каждый на своей ступени. Это один из тех уроков, который в оккультизме известен как «терпимость».