Похоже, примипил в самом деле был прав: сейчас в легионах Цезаря не осталось недовольных. Никто больше не задавался вопросом, имеет ли проконсул право вести эту войну. Каждый легионер понимал, что Цезарь продолжит военные действия, даже если ему так и не удастся получить разрешение сената. Если проконсул не собирался весной воевать с галлами, то зачем он отдал своим легионам приказ разбить зимний лагерь под Весонтионом?
Пища в зимнем лагере была очень разнообразной, можно даже сказать, превосходной. Когда войско находилось в походе, легионерам обычно приходилось довольствоваться так называемым «пульсом[61]» — похожим на поленту блюдом из молотой пшеницы, которое приправляли разными специями, солью и сдабривали копченым салом, чтобы оно имело более-менее сносный вкус. Любой раб мог довольно быстро приготовить пульс. Теперь же, когда мы остались зимовать в укрепленном лагере, офицеры и простые солдаты могли разнообразить свой рацион свежим мясом, сыром, яйцами, молоком, а также выращенными местными крестьянами овощами, которые можно было найти на рынках круглый год. Цезарь заботился о том, чтобы все его солдаты хорошо отдохнули и набрались сил. Легионер, служивший под командованием проконсула, мог рассчитывать на то, что ему гарантированы такие же привилегии, какими пользуются знаменитые возницы в Риме. Цезарь хотел, чтобы об этом узнали все. Кроме того, он делал все возможное, чтобы слух о том, как быстро можно разбогатеть в его войске, докатился до самых отдаленных провинций. Хотя из-за своих противозаконных действий Цезарь оказался в довольно затруднительном положении, он каждую неделю получал письма от сенаторов, которые просили проконсула принять их сыновей в качестве трибунов на службу в штаб расположенных в Галлии войск. Кроме того, кредиторы предлагали увязшему по уши в долгах проконсулу все новые и новые кредиты.
Однако Цезарю снова пришлось столкнуться с той же проблемой, которую он пытался решить под Генавой. Он хотел воевать, но ни одно галльское племя не горело желанием вступать в конфликт с римлянами.
В январе один из гонцов Цезаря прибыл в наш лагерь. Он привез почту только для Лабиэна. Позже, во время одной из бесед, легат сказал нам всем, что ему сообщили, будто белги[62] собираются пойти войной на Рим. Это произошло в канцелярии в присутствии полудюжины офицеров и писцов. Едва услышав такое заявление, мы сразу же поняли — оно не соответствует действительности. Однако мы не могли сидеть сложа руки. Лабиэн отдал нам приказ начинать очередное наступление на невидимом фронте передаваемых в Рим новостей. Цезарь хотел усилить свои войска, базировавшиеся в Галлии, еще двумя дополнительными легионами, и нуждался в разрешении сената. Он пошел на этот шаг, хотя прекрасно понимал, что сенаторы до сих пор не одобрили резолюцию, которая официально разрешала бы ему командовать одиннадцатым и двенадцатым легионами! Чтобы найти очередное оправдание военным действиям в Галлии, являвшимся на самом деле личной войной Цезаря, нам, писарям, отдали приказ упоминать об исходящей от белгов опасности во всех письмах, которые мы писали по просьбе легионеров.
Конечно же, помогая солдатам, мы не добавляли ничего от себя в их послания. Но мы давали им советы и говорили, что их родные и друзья, живущие в Риме и в других городах, будут считать их настоящими героями, если в письме они хотя бы мимоходом упомянут о свирепых белгах. Наличие в посланиях хотя бы одного пассажа об опасности, которую якобы представляли собой эти племена, стало такой же неотъемлемой их частью, как слова «valete semper», завершавшие любое письмо. А ведь я не раз убеждался на собственном опыте: чем чаще ты рассказываешь какую-нибудь историю, тем лучше она становится. Нет, она не становится от этого правдоподобнее. Она становится лучше…
Тем временем белги в самом деле начали проявлять беспокойство. Они заметили, что совсем рядом с их землями расположилось огромное войско, состоящее из четырнадцати тысяч римских солдат, которые остались зимовать под Весонтионом и, очевидно, не собирались в ближайшее время возвращаться на территорию провинции Нарбонская Галлия. Наверняка белги были не настолько глупы, чтобы сделать из донесений своих разведчиков вывод, будто все эти легионеры обосновались на севере Галлии, чтобы тщательно исследовать местную фауну. Скорее всего, их друиды и вожди прекрасно понимали, что все это войско отправится дальше, как только растает снег и высохнут дороги.
62
Белги — кельтские племена (белловаки, менапии и др.), заселявшие Северную Галлию и побережье Британии.