Тот кивнул, подтверждая сказанное купцом из Массилии, и добавил:
— Чего-чего, а денег у меня хватает. А вот зерна в здешних краях почти не осталось. Я дам тебе взаймы нужную сумму, если ты согласишься отдать свой долг пшеницей.
Кретос молча наклонил голову.
— Как только ты вернешься в Массилию, ты должен будешь собрать для меня такое количество зерна, которого хватит, чтобы набить им амбары в продовольственном лагере на территории провинции Нарбонская Галлия.
— В провинции Нарбонская Галлия, — тяжело вздохнул Кретос, — солдаты Цезаря съедают все, что вырастили тамошние крестьяне. А если что-нибудь все-таки остается, то все излишки тут же отправляют на север, чтобы наполнить склады.
— Ты так до сих пор и не смог изучить характер Цезаря? — рассмеялся Фуфий Цита.
— Неужели ты думаешь, что я когда-нибудь смогу смириться с тем, что Цезарь открывает купцам из Рима дороги в Британию и к Северному морю?
— У вас, массилианцев, просто нет другого выхода. Цезаря уже никто не сможет остановить. Сейчас, когда Ариовист бежал от наших войск через Ренус, прихватив с собой все полученное от вас золото, вы должны либо прекратить торговать, либо попытаться приспособиться к новым условиям ведения дел, — заявил Фуфий Цита и ухмыльнулся. — Результаты галльской кампании Цезаря потрясли до глубины души не только простых римлян, но и знатных толстосумов. Сенат устроил Цезарю пятнадцатидневное триумфальное шествие! Разве мог кто-нибудь подумать, что Гаю Юлию Цезарю, который не раз преступал закон, когда-либо будут оказаны подобные почести? До сих пор самые длительные празднования продолжались десять дней: их организовали по распоряжению сената в честь великой победы Помпея, которого по праву называют Александром Великим нашего времени, над Митридатом[71]. Подумайте только: торжества в честь Цезаря длились пятнадцать дней!
Фуфий Цита немного отодвинулся назад, чтобы не мешать кухарке, которая подала на блюде разрезанную на небольшие кусочки часть туши, жарившейся над очагом.
— На самом деле в действиях проконсула провинции Нарбонская Галлия я вижу волю богов. Даже его злодеяния достойны восхищения. Разве я не прав? Сторонникам Цезаря в Риме удалось повернуть все таким образом, что сам Помпей, которого можно назвать союзником проконсула и в то же время его соперником, внес на рассмотрение сената предложение, касающееся длительности празднеств в честь Цезаря. Разве можно придумать более утонченный способ публично нанести оскорбление своему сопернику? Вспомните Цицерона! Пребывая в изгнании, он шестнадцать месяцев, унижаясь, просил разрешить ему вернуться в Рим. Сейчас он в столице и готов слизывать пот с пяток Цезаря. Теперь Цицерон больше похож на собственную тень! Как ведут себя враги проконсула? Они берут в долг у Цезаря огромные суммы и умоляют принять их сыновей на службу в его легионы, чтобы те тоже могли обогатиться за счет войны в Галлии! Кретос, я не вижу смысла в ваших попытках помешать планам Цезаря! Сейчас он могущественнее, чем когда бы то ни было. Весь Рим у его ног. Покорив Галлию, которая по размерам в два раза больше Италии, проконсул всего лишь за два лета смог в несколько раз увеличить мощь и богатство Рима. Уважение, слава, золото и множество рабов, новые торговые пути и возможность взимать гораздо больше таможенных пошлин, выплачиваемая покоренными племенами дань и налоги — все эти источники доходов каждый день приносят в казну Рима огромные суммы денег. Вот почему римляне пятнадцать дней чествовали полководца, не один раз преступившего закон.
Фуфий Цита на несколько мгновений замолчал, а затем поднял свою кружку с пивом:
— Да здравствует Цезарь! Да здравствует император!
— Deficit omne, quod nascitur, — сухо ответил я. Это значило примерно следующее: «Ничто не вечно под луной».
Кретос вымученно усмехнулся и поднял свою кружку со словами:
— Да здравствует янтарь, золото Востока!
Мы еще довольно долго болтали, сидя за столом, и продолжали есть до тех пор, пока уже не могли смотреть на вкуснейшую жареную свинину. Мне казалось, что еще немного, и мой желудок лопнет. Ближе к вечеру к нам присоединились еще несколько торговцев, усевшихся за наш стол. Они тут же начали обмениваться новостями и наперебой рассказывать друг другу о том, в каком состоянии находятся дороги в этом краю и что можно выгодно купить на рынках в близлежащих оппидумах. Из их слов я смог сделать следующий вывод: жизнь всех мелких торговцев, купцов и ремесленников резко изменилась. Все хотели вести дела только с Цезарем и получать прибыль, следуя по пятам за переезжающим с места на место лагерем римлян, население которого составляло пятьдесят тысяч человек. Где бы ни остановились легионеры Цезаря, на всех продовольственных складах на двадцать миль вокруг не оставалось ничего.
71
Имеется в виду Митридат VIII (?—68) — царь Боспорского царства, который в союзе с сарматами боролся против Рима, но был побежден и казнен.