В комнате были две кровати, и на одной лежал мальчик; и когда они вошли, он крикнул:
– Привет! Да это малыш Дедал! С чего это ты сюда?
– Со второго этажа, – сказал брат Майкл.
Это был из третьего класса мальчик. Пока Стивен раздевался, он все просил брата Майкла дать ему поджаренного хлеба с маслом.
– Ну, ломтик, пожалуйста, – говорил он.
– Не умасливай! – отвечал брат Майкл. – Завтра утром, когда доктор придет, мы тебя выпишем из лазарета.
– Выпишете? – переспросил мальчик. – А я еще не поправился.
Брат Майкл повторил:
– Завтра утром мы тебя выпишем из лазарета.
Он наклонился и стал шуровать уголь в камине. Спина у него была длинная как у лошади, что возит конку. Он двигал усердно кочергой, а головой кивал мальчику из третьего.
Потом брат Майкл ушел, а еще погодя немного мальчик из третьего отвернулся к стенке и заснул.
Это лазарет. Значит, он заболел. А они написали домой, маме с папой? Хотя еще быстрей было бы, если бы кто-то из священников поехал и им сказал. Или он бы сам написал письмо, а священник бы передал.
Дорогая мама
Я заболел. Я хочу домой. Ты приезжай, пожалуйста, и меня забери домой. Я в лазарете.
Твой любящий сын,
Как они далеко! За окошком холодным светом светило солнце. Он подумал, а вдруг он умрет. В солнечный день все равно же умирают. Может, он умрет раньше, чем мама приедет. Тогда по нему отслужат заупокойную мессу в часовне, так было, когда Литтл умер, ему мальчики рассказывали. Мальчики все придут на мессу, все будут в черном, лица у всех печальные. Уэллс тоже придет, но на него никто даже смотреть не захочет. Ректор будет в черной с золотом мантии, и свечи будут гореть высокие, желтые, на алтаре и вокруг катафалка. И потом медленно гроб вынесут из часовни, и его похоронят на том маленьком кладбище общины, за главной аллеей липовой. И Уэллс будет жалеть, что он сделал. И колокол будет медленно звонить.
Он даже слышал звон. Он стал повторять про себя песню, которой его научила Бриджет.
До чего это красиво и грустно! Какие слова красивые, вот эти, где говорится Тихим сном мне спать суждено! По телу его прошла дрожь. Так грустно, так красиво! Ему захотелось поплакать тихонько, но не о себе, а над этими словами, что были грустные и красивые как музыка. Слышен звон! Слышен звон! Тихий сон! Тихий сон!
Свет солнца был уже не такой холодный, и у его кровати стоял брат Майкл с чашкой бульона. Он обрадовался, потому что во рту было горячо и все пересохло. Слышно было, как там на площадках играют мальчики. В колледже шел обычный день, как если бы он по-прежнему там был.
Потом брат Майкл стал уходить, а мальчик из третьего ему сказал, чтобы он непременно пришел опять и рассказал бы ему все новости, что в газете. Он сказал Стивену, что его фамилия Этай и что отец его держит скаковых лошадей, целую кучу, классные скакуны, и отец всегда был бы рад подсказать хорошую ставочку брату Майклу, потому что брат Майкл такой добрый и всегда ему рассказывает новости из ежедневной газеты, которую получают в замке. Там новости какие хочешь, происшествия, кораблекрушения, спорт, политика.
– А теперь в газетах сплошь про одну политику, – сказал он. – У тебя дома как, тоже про это все?
– Да, – ответил Стивен.
Мальчик подумал потом минуту и сказал:
– У тебя чудная фамилия, Дедал, а у меня тоже чудная, Этай. Это название города, моя фамилия. А твоя как латинская.
Потом он спросил:
– А ты загадки отгадывать умеешь?
– Не очень хорошо, – ответил Стивен.
Тогда мальчик спросил:
– А вот такую ты отгадаешь: чем графство Килдер отличается от Азии?
Стивен поискал в уме отгадку, потом сказал:
– Не знаю, сдаюсь.
– А тем, что в Азии – Китай, а в графстве Килдер – Этай, вот чем!
– А, понятно, – сказал Стивен.
– Это старинная загадка, – сказал мальчик.
Через минуту он снова заговорил:
– А знаешь?
– Что? – спросил Стивен.
– Эту загадку можно еще по-другому загадать.
– Можно по-другому? – переспросил Стивен.
– Ту же самую, – подтвердил мальчик. – А ты знаешь, как по-другому?
– Нет, – отвечал Стивен.
– И не можешь сообразить, как по-другому?
Говоря, он приподнялся на своей постели и смотрел на Стивена. Потом снова откинулся на подушку и сказал:
– Есть другой способ ее загадать, только я тебе не скажу какой.