Выбрать главу

За неделю до выборов «Тэлсэн», межпланетное агентство общественного мнения, опубликовало итоги опросов будущих избирателей. Знакомясь с этими данными, Макс Фишер почувствовал, что дурное настроение, владевшее им неотступно последнее время, достигло пика: он безнадежно проигрывал Брискину — и не оставалось никакого сомнения в том, кто победит на выборах.

— Взгляни-ка, — он перебросил доклад своему двоюродному брату Леону Лэту, адвокату по профессии, которого недавно сделал министром юстиции.

— Почему его так поддерживают? — удивился Лэт, крупный, дородный, как и Макс, мужчина с заметным брюшком. До нынешнего своего назначения он несколько лет также был дублером, потому отвык от всякой работы и новая должность давалась ему с трудом. Однако из преданности Максу он остался. — Потому что он работает на телевидении?

— Да уж небось не из-за его красивых глаз, — язвительно ответил Макс. — Ясно, именно благодаря телевидению, кретин ты этакий. Ведь Брискин круглые сутки обрушивает на зрителей передачи, создает образ. Он же комик, популярен, как черт, уверен, что рыжий парик, который в самый раз для комментатора, подходит и для президента. Ладно, хватит об этом, и так тоска берет. — И угрюмо замолчал.

Но худшее было впереди.

В девять вечера Джим-Джем Брискин начал безостановочную 72-часовую передачу по всем станциям — мощный спурт, чтобы довести свою популярность до предела.

В спальне Белого дома Максимилиан Фишер сидел в кровати, держа на коленях поднос с едой, и мрачно смотрел на экран телевизора.

— Растреклятый Брискин, — в который раз обругал он комментатора. — Смотри, что делается, — воззвал он к кузену, показывая на экран. Министр юстиции покойно устроился в кресле поодаль. — Прямо балаган какой-то.

— Мерзость, — отозвался Леон Лэт, с чавканьем уписывая сандвич.

— Знаешь, откуда он передает? Ни в жизнь не догадаешься: за орбитой Плутона находится транслятор, который твои парни из ФБР не сыщут и через тысячу лет.

— Сыщут, — заверил его Леон. — Я сказал им, что они должны его найти — мой двоюродный брат, президент, сам отдал такой приказ.

— Но пока-то еще не нашли, — разозлился Макс. — Леон, ты чертовски медленно работаешь, вот что я тебе скажу. У меня наготове космический крейсер, «Дуайт Эйзенхауэр». Он ждет моего приказа, чтобы шарахнуть по Брискину, оставить от него мокрое место.

— Правильно, Макс, так ему и надо.

— Только не лежит у меня душа отдавать такой приказ, — вздохнул Макс.

Передача уже началась. На сцену вышла очаровательная Пегги Джоунс: переливающееся декольтированное платье, длинные волосы струятся в свете прожектора. «Девчонка-то славная, — подумал Макс, — и что ее понесло в стриптиз. Ну, может, это будет не настоящий стриптиз, но дело-то в другом: Брискин прибегает к сексу, а это ведь запрещенный прием». Все же Макс сел на постели повыше и впился в экран. Министр юстиции оторвался от сандвича.

Пегги запела:

Джим-Джем хорош для всех, Он парень хоть куда! Все голосуем за него! Джим-Джем? Конечно, да!

Макса даже передернуло от злости. Но поет она здорово, чтои говорить, и все, что при этом полагается делать бедрами, — тоже высший класс.

— Полагаю, самое время сообщать на «Дуайт Эйзенхауэр», — заметил Макс, не отрывая глаз от экрана.

— Как скажешь, Макс, — отозвался Леон. — Я засвидетельствую, что ты действовал в рамках закона.

— Дай-ка красный телефон, — попросил Макс. — Это Для спецсвязи, по нему может звонить только главнокомандующий. Солидно выглядит, правда? Я позвоню генералу Томпкинсу, а он передаст приказ на корабль.

«Так что дела твои, Брискин, совсем паршиво идут, — Добавил он про себя, бросив последний взгляд на экран. — Но ты сам виноват — нечего было лезть против меня».

Девушка в серебристом платье исчезла, и на экране появился Джим-Джем Брискин. Макс положил трубку и сталсмотреть.

— Приветствую вас, дорогие друзья, — провозгласил Брискин, поднимая руки словно для того, чтобы успокоить бушующую аудиторию. Записанные на пленку аплодисменты (Макс знал, что на передаточной станции, кроме технического персонала, не было никакой публики) стихли, затем возобновились. Брискин добродушно улыбался, ожидая, пока они прекратятся.

— Сплошная липа, — проворчал Макс. — И аудитория липовая. Ловкие они ребята. Этот Брискин и его банда, ничего не скажешь. Вон — его рейтинг сразу подскочил.