– Твое мнение, Лукан? Следует ли нам покончить с гнездом этих подонков в Южном Бостоне или атаковать торговцев кожей в китайском квартале, а гнездо выжечь следующей ночью?
Неожиданный вопрос одного из товарищей, сидевших за столом в комнате для совещаний, вывел Торна из глубокой задумчивости. Он заморгал, глядя на Тегана и остальных воинов Рода, смутившись из-за того, что отвлекся во время важного обсуждения.
Лукан откашлялся.
– Сначала я хочу остановить торговцев кожей. Мерзавцы из Южного Бостона не так опасны, мы можем разобраться с ними в любой момент. – Он встал, заканчивая встречу. – Сейчас мне нужно решить ряд важных вопросов. Теган и Данте, составьте план рейда в китайский квартал. Когда закончите, введите меня в курс дела.
Отдав приказы, он быстро вышел из комнаты, полностью погрузившись в мысли о Габриэлле. Его рот наполнился слюной, появились клыки.
Торн стремился к ней как одержимый, думая только о том, чтобы поскорее сократить разделявшее их расстояние. А диковинный аромат, манивший его в течение последних часов, лишь усиливался по мере того, как он приближался к Габриэлле.
Он нашел ее дома.
Она только что приняла душ и сидела на постели, одетая лишь в прозрачное кружевное белье черного цвета.
Господи, она была очаровательна.
Лукан был настолько поглощен видом и запахом Габриэллы, что не обратил внимания на лежавшую у нее на коленях книгу, которую она подняла, когда он подошел к кровати.
– Только что прибыла посылка от тебя из Нового Орлеана, – сказала Габриэлла с улыбкой. – Подписанное первое издание «Интервью с вампиром». У меня самый лучший партнер в мире.
Торн нахмурился.
– Я не посылал эту книгу. Та, что я купил для тебя, попала под дождь и испортилась.
Золотистые брови Габриэллы слегка приподнялись.
– Значит, ее прислала твоя новая подруга, Лиллиан?
– Очевидно.
– И свеча тоже от нее?
– Свеча? – Лукан почувствовал неуверенность. – Какая свеча?
– Вот эта.
И она показала на мерцающее пламя.
На мгновение Торн ожидал увидеть один из янтарных сосудов из таинственного магазина. Но свеча, стоявшая на бюро в противоположном конце комнаты, была куплена в самом обычном магазине. На ярлыке он прочитал надпись: «Кэссиди корнер», а аромат назывался «Орлеан». Лукан вдохнул воздух над мерцающим пламенем и почувствовал ветивер[52], сладкий аромат оливок и дюжину других запахов, которые напомнили ему об одном из самых волшебных городов на свете.
– Это доставили вместе со свечой, – сказала Габриэлла, доставая изящную белую карточку, лежавшую между страницами книги.
Он взял карточку Feu de Coeur, на оборотной стороне которой было написано каллиграфическим почерком:
«Зажги эту свечу ради своей величайшей страсти и радуйся, что желание твоего сердца исполнено».
Слегка измененная версия карты, полученной самой Лиллиан, изменившей ее жизнь.
Эта карточка была сделана персонально для него.
И Габриэллы.
Она улыбалась, когда Лукан посмотрел на нее.
– Я последовала ее инструкциям. – Габриэлла похлопала по постели, где они так часто занимались любовью. – И, представляешь, сработало. Я никогда не была так благодарна, что ты вернулся.
– Благодарна, – сказал Торн, отбрасывая карточку в сторону и усаживаясь на кровать. – Благодарность – это лишь начало того, что я чувствую, когда нахожусь рядом с тобой…
И он обнаружил, что испытывает благодарность еще по одной причине.
За свою бессмертную жизнь Лукан потерял многие вещи, но только не способность отдыхать в объятиях возлюбленной, наслаждаться запахом той, которая ему суждена.
И за то, что он это понял, ему следовало благодарить Лиллиан.
В глухом лесу
Лиза Скоттолайн и Нельсон Демилль
(Бенни Розато и Джон Кори)
Когда Лизу Скоттолайн спросили, примет ли она участие в создании нашей антологии, она согласилась, но с одним условием. «Я хочу писать с Нельсоном Демиллем».
Чтобы доставить ей удовольствие, мы связались с Нельсоном, и он ответил, что сделает это с радостью, поскольку является страстным поклонником творчества Лизы Скоттолайн.
52
Ветивер – злаковое растение; его масло является хорошим эмоционально расслабляющим средством.