Карсон вздрогнул:
– Поверить не могу, что дал себя поцеловать девушке, владеющей «Приусом».
Неловкая пауза.
– Я просто хотела украсть у тебя телефон.
– Знаю.
Вот блин. В смысле, я знала, что он знал, но…
– Фиговый из меня карманник.
Карсон рассмеялся, немного застенчиво:
– Вообще-то, на этот раз я не заметил, пока ты не пошла в туалет.
Значит, отвлекающий маневр сработал. Явный прогресс. Кстати, мило с его стороны, что признался. Тоже прогресс, только я не могла определиться, какого рода.
– Мы полетим в Чикаго? – спросила я, меняя тему. Опять.
– Надо найти, где переночевать. – Карсон потер лицо, поморщившись, когда задел порез на щеке. – И раз уж мне больше не надо заботиться о тайне личности, у меня есть идея.
– Речь о поместье Уэйна? – спросила я. – Так и знала, что ты скорее Бэтмен, чем Супермен.
– Скорее, о пентхаусе, – поправил стажер и собрал жирные остатки пиццы. – Но дворецкий там есть, и он отлично готовит.
– Карсон, милый, иди сюда, обними свою тетю Гвенду.
Он так и сделал, и тетушка расцеловала племянника в обе щеки. Рукава ее домашнего платья заколыхались, но коктейль в руке не дрогнул.
Когда такси Юнион-стейшн высадило нас у жилого небоскреба возле «Великолепной мили» [9], я не знала, чего ожидать. Привратник неодобрительно оглядел нас, ведь уже минуло одиннадцать, а мы выглядели… неважно, если не сказать грубее. Но Карсон перекинулся с ним словечком, показал свои документы – может, даже настоящие, – и, сделав телефонный звонок, швейцар отправил нас на двадцать третий этаж.
– А твой отец не узнает, что мы здесь? – спросила я в лифте.
Стажер поведал, что пентхаус принадлежит Магуайру, здесь он держит сестру, подальше от себя. К тому же, готова поручиться, федералы приглядывали за всей собственностью мафиози, даже когда его сын не был в бегах от закона.
– Может, и не узнает, – ответил Карсон. – В любом случае, если бы действительно захотел, то уже точно выяснил бы, где мы. Я старался вести себя осторожно, но не настолько. – Он пожал плечами. Лифт звякнул, достигнув нужного этажа. – Кроме того, Гвенда ни за что ему не скажет. Она в этом смысле держит нейтралитет.
Упомянутая Гвенда оказалась старше своего брата, примерно лет шестидесяти пяти или же семидесяти, но хорошо сохранившаяся. Не знаю, в подтяжках дело или в потрясающем сложении, но ее зигоматические дуги были совсем как у Карсона.
– Отлично выглядишь, Гвенда, – заметил он. – Мы помешали вечеринке?
– Этим старикам? – указала она в сторону гостиной. Дворецкий – да, настоящий дворецкий – проводил нас на кухню, но из глубины квартиры доносились чьи-то голоса. – Просто пара друзей, милый, – прибавила хозяйка, глотнув коктейля. – Может, для тебя исчезновение Алексис и ужасная новость, но этого давно уже ждали, и Девлин сказал вести себя настолько спокойно, насколько возможно.
– Понимаю, – произнес Карсон, совершенно спокойно и вот ни капельки не напряженно. – Кстати говоря…
Гвенда взмахнула рукой, словно он уже договорил:
– Ничего не желаю знать. И не волнуйся, я никому не скажу о том, что вы здесь. Включая моего брата.
– Спасибо. – Карсон послал ей дьявольскую усмешку и получил в ответ улыбку снисходительной тетушки. Мда, а парень до ужаса легко приспосабливался. С идеальными манерами он отступил прочь и представил нас друг другу: – Тетя Гвенда, это Дейзи. Нам нужно место для ночлега.
– Ты моя бедняжка! – воскликнула она, словно бы и не оценила мой внешний вид, как только вошла на кухню. – Нужно организовать тебе горячую ванну, да поскорее.
Я тоже решила продемонстрировать манеры. У меня же они есть.
– Звучит замечательно, мисс Магуайр.
Она подхватила меня под локоть свободной рукой:
– Зови меня тетя Гвенда. Надо привести тебя в порядок. Ты голодна? Канапе хватит, или сказать Мэтью, чтоб приготовил тебе омлет?
– Да, пожалуйста. – В смысле «Да-да, пожалуйста, покормите меня!»
Карсон, кстати, выглядел очень самодовольно. Но пусть и не надеется, что мы квиты.
Ну, может, за пиццу он рассчитался.
Мэтью звали дворецкого. Он оказался молодым, симпатичным, да еще, как и обещалось, отлично готовил. Он покормил нас, пока вечеринка в холле сворачивалась, затем Карсон вызвался первым пойти в душ. Я не возражала, потому что заявила свои права на канапе.
Тетя Гвенда вернулась в кухню, положила на барный стул стопку шелковой ткани и присела подле меня: