Зета бросила на Визела ядовитый взгляд. Он спустил затвор, но вспышки не последовало. Он удивленно поднес фотоаппарат к глазам:
— О, черт!
— Знаешь что? — обратился Старлиц к Зете. Он нашел решение и повеселел. — Видишь вон того детину в феске, с огромными корзинами? Это Ахмед, наш главный по сувенирам. У него их целая куча. Скажи ему, что я велел показать тебе все, что него есть. Все самое лучшее.
Зета мигом смахнула слезы.
— Правда?
— Конечно. Для тебя все бесплатно. Только быстрее, а то он уйдет.
Зета припустила к Ахмеду. Старлиц сурово обернулся к Визелу.
— Почему ты продался Озбею, тупой идиот? Визел вжался в сиденье табурета.
— Потому что это мой шанс! Я влюбился в Стамбул — ты же сам сказал, что я в него влюблюсь. Там тысячелетние кафе. Что им Y2K, что они Y2K? Я просто пересижу спокойно под каким-нибудь симпатичным навесом, булькая кальяном, пока не пронесет беду. Буду полировать свои линзы, собирать чеки и благодарить судьбу.
— А не нанял ли он тебя для чего-нибудь еще? Скажем, для выслеживания с помощью твоих сильных объективов левых и курдов?
— Если это выгодно, я готов! В работе на Озбея нет ничего дурного — он же из НАТО. Он борется с коммунистами, совсем как мы в свингующих шестидесятых на Карнаби-стрит. Подумаешь, немного пощелкать мисс Кристин Килер! [23]
— У нас с тобой был уговор, Визел.
Визел смущенно вертел в руках пустой стакан из-под джина. Несмотря на наглый вид, ему не были чужды угрызения совести.
— Ладно, не огорчайся. Даже если ты лишишься своей дурацкой группы, это не повод унывать. Ты обязательно придумаешь новую аферу. Ты же Легги!
— Ты был мне нужен. Я за тебя заплатил. Визел засопел.
— Что ж, твои денежки пришлись кстати. Договор есть договор, слово надо держать и все такое прочее… Не дрейфь, Легс, я тебя не подведу. Я сведу тебя с очень полезным человечком. Его зовут Тим. «Трансатлантический Тим» из «Эшелона» [24]. Ручка есть?
Старлиц сунул ему хромированную ручку. Визел достал из бумажника жеваную карточку лондонской фотомастерской и что-то нацарапал на обратной стороне.
— Держи! Это номер его пейджера. Доступен круглосуточно. Теперь Тим твой с потрохами. У него самое современное оборудование. К тому же он — компьютерный гений. Тим все видит, все знает, все делает без звука.
— Это человек правильного масштаба?
— Еще бы! Сам глубоко в шахте, глаза на околоземной орбите.
— Что ж… — Старлиц спрятал карточку с координатами в карман. — Может, и пригодится.
— Ты не обижаешься? Пожмем друг другу руки!
— Еще чего! — И Старлиц заторопился к Озбею, которого только что заметил.
Озбей появился из-за таможенного поста. Даже Старлиц, привыкший платить за услуги чиновников, еще не сталкивался с такой услужливостью, которую проявляли
таможенники в аэропорту турецкого Кипра. Они ретиво ставили желтым мелом разрешительные знаки на нетронутом объемистом багаже «Большой Семерки», словно радуясь предоставленной возможности.
Пожав всем им руки и покончив с щекотанием усами щек вместо поцелуев, Озбей двинулся навстречу Старлицу.
— Легги, мы тебя заждались.
— Как дела, Мехметкик? Все под контролем?
— Как будто да.
— Рюмочку, босс? — услужливо пискнул Визел и удостоился задумчивого взгляда Озбея. Положив на стойку купюру в пять миллионов лир, он почтительно дотронулся до полей шляпы, обвешался своими сумками и исчез.
Озбей одернул рукава своего безупречного пиджака, осторожно взгромоздился на самый чистый и стойкий из табуретов у стойки, закинул ногу на ногу, умудрившись не сморщить штанины брюк. Таким подтянутым Старлиц еще ни разу его не видел. Озбей выглядел образцом достоинства и жизнерадостности; казалось, он даже подрос на дюйм-другой. Кипрская прогулка определенно принесла ему пользу: он загорел, отдохнул и приготовился к новым победам.
Презрительно покосившись на расползающихся таможенников, Озбей проговорил:
— Бывшая таможенная служба ее бывшего величества… Приходится ее подкармливать. Турецкий Кипр — страна Содружества, правительственные учреждения вечно соперничают, а мы должны со всеми дружить.
— Согласен, — промямлил Старлиц. Озбей грациозно оперся о локоть.
— Я должен сделать тебе комплимент, Легги. Речь о новой Американке.
— Я весь внимание, Мехметкик.
— Я думал, что прежняя была хороша, но, оказывается, она никуда не годилась. То ли дело — эта, свеженькая! Крупная, крепкая, как говорится, на козе не подъедешь! Прямо как из полиции! — Озбей радостно улыбнулся. — Обожаю полицейских! У меня к ним слабость.
23
Фотомодель Кристин Килер была любовницей военного министра Великобритании Джона Профьюмо, подозревалась в сотрудничестве с КГБ, а в 1963 году была арестована.