ГЛАВА VII
Продолжение этого наставления; почему некоторые духовники испытывают привязанности; и какие нужны дары к такому сану исповеди, также годные и к тому, чтобы он прямо водил души по внутреннему тайному пути
48. Духовник должен приглашать кающихся к молитве, если видит, что они слишком часто приходят к нему и изъявляют усердное желание своего спасения.
49. Да будет его наиглавнейшим правилом, которого он не должен никогда и никак нарушать, — никогда не принимать того, что предлагается ему в дар, хотя бы он мог приобрести и целый мир.
50. Хотя духовников очень много, добрых и праведных среди них весьма мало, ибо некоторые скудны в рассуждениях, а другие в познаниях; иные же стараются войти в доверие к великим и знатным людям или сделать себя любимым. Они ищут особой дружбы своих духовных чад, а вместе с нею — их даров и подношений; они полны духовного честолюбия, хотят себе создать великое имя, быть уважаемыми в высоких кругах или иметь большой приход. Иные хотят быть почитаемы за особых учителей, и говорят о достоинстве своего сана или о том, что делают по нему, высокопарно, и делают всё сообразно с его важностью, властью и силой; а иные имеют обыкновение охотно рассказывать видения и поступки своих духовных чад, и вместо того, чтобы хоть немного уважать их, дабы блюсти их в смирении, советуют им описывать многое из того, что их прославляет, а потом безбоязненно пересказывают. Эта их самовлюблённость, многословие, честолюбие и привязности[73] очень сильно препятствуют духовному росту их чад и вредят почти всем плодам их сана, который требует целостного отречения от себя и от всех вещей и единственной целью и намерением которого должна быть лишь честь Божья.
51. Есть ещё другие духовники, кто по легкомыслию или из дерзости либо верят всем исповедям и их одобряют, либо, напротив, отвергают все видения и откровения; не следует им, однако, ни всем верить, ни всех без различия отвергать, если хотят они пользы для дела. Некоторые же столь пленяются духовными дарами своих подчинённых дочерей, что принимают за настоящие святые тайны всё, что они видят во сне или в бреду.
52. Многие же, оскверняя исповедное место, употребляют многие учтивости и приветственные речи о суетных, ненужных и разрушающих благоговение вещах, вопреки тому, к чему установлена исповедь — подготовке кающегося к принятию Вечери Господней: спрашивают духовных чад, как идут дела у них дома и у их друзей прежде, чем начинают исповедь и говорят им о покаянии и обращении. От этого случается, что благоговение их, и так не сильно горячее, совсем остывает, и искорка ревности в них гаснет. Иногда случается и так, что духовники заставляют своих духовных чад слишком долго ожидать, а те, имея много дел дома, чувствуют от этого скуку, негодуют или выражают нетерпение; и так теряют тот добрый настрой ума, с которым приготовили себя к разрешению. Необходимо постоянно помнить о таком беспорядке и происходящем от него вреде и стараться избежать его.
53. Но находятся ещё некоторые добрые духовники; что же касается тех, кто должен наставлять и водить души на внутреннем духовном пути, этих так мало, что, как сказал отец Иоанн Авильский, один на тысячу, или, как считал Св. Франциск Сальский, один на десять тысяч, или даже, по рассуждению просвещённого Таулера, на сто тысяч едва найдётся такой, кто был бы искусен и способен в этом. Причина этого в том, что, как сказал Геинрик Арнио[74], весьма немногие из них готовятся и стараются сыскать тайную внутреннюю Премудрость и знание. Ах, если бы это не было столь справедливо, как это, к сожалению, есть! Не было бы так много людей, пленившихся заблуждением мира и его суетою, меньше грешников и больше святых людей отыскалось бы.
54. Если духовный водитель всем сердцем желает, чтобы все подчинённые его любили добродетель и богоговение и чтобы любовь их к Богу была чистой и полной, сопряжённой с немногими словами и заключениями разума[75], то он приносит очень большую пользу.
55. Если предавшаяся внутренней жизни душа содержится в очищении своих возмущений ума [или в стардательном очищении, в том очищении, которое совершается через страдание] и в отвлечении от всего, что может препятствовать ей во внутренней жизни, и не имеет при этом искусного водителя, который умерял бы её весьма великое вожделение (по которому она и бывает склонна к возвращению в себя саму и к уединению), то такая особа прекрасно может стать немощной в телесных силах, употребляться к проповедованию, исповеди и наукам и другим делам, к которым обязывают её состояние, сан и звание.
73
Быть твёрдым, разрешённым от чего-либо. Привязанность к тому и другому — отлучение от всего. Пленённый тем и другим свободен от всего. Задерживаемый тем и другим не останавливается ни от чего. Наполненный тем и другим празден от всего. Стремящийся получить и то, и другое вовсе убог. Возбуждаемый и тем, и другим отделён от всего.
75
По латинскому тексту: «и если любовь его к Богу чиста и полна, то доставит он с немногими словами и ещё с немногими доказательствами очень большую пользу.