ЧАСТЬ III. О духовном мученичестве или страдании, через которое Бог очищает души, о влиянном или сообщённом через страдания созерцании [без содействия или действования человеческого]; о совершенном отречении от себя и о предании в Божию Волю; о сердечном смирении, о Божественной Премудрости, об истинном уничтожении и о внутреннем мире
ГЛАВА I
О разнице между внешним и внутренним человеком
1. Духовные люди двояки — внутренние и внешние. Одни ищут Бога извне с помощью разума, силы воображения и рассматривания; они стараются обрести добродетель частыми постами, истощением тела и умерщвлением чувств; вступают в строгое покаяние, надевают власяницы, причиняют своему телу боль жестоким наказанием, содержат себя в молчании и стараются ходить, словно в присутствии Божьем, представляя себе в своей фантазии Бога под каким-то образом: или будто Пастыря, или будто Врача, или словно Отца или Господа; охотно беседуют о Боге и стараются частыми воздыханиями и другими делами любви поднимать сердце своё к Нему, — и всё это через науку и посредством рассматривания. И они весьма ревностно желают идти и дальше по этому пути и стараются делать это при помощи всяких внешних и своевольных строгостей. Они заботятся о чувственном благоговении и усердном разогреве чувств, воображая себе при этом, что Бог присутствует только тогда, когда они это чувствуют. Это внешний путь, путь начинающих, который хоть и хорош, но всё же не приводит к совершенству; опыт свидетельствует, что его нельзя достигнуть, следуя этим путём; ибо есть много людей, которые провели в таких упражнениях по пятьдесят лет, но не имеют в себе Бога, а полны себя самих и, кроме имени, не имеют в себе ничего духовного.
2. Другие же — истинно духовные, уже вступившие на внутренний путь и продолжающие идти по нему к совершенству и божественному соединению, к которому призвал их Господь по Своему бесконечному милосердию, сведя их со внешнего пути, на котором они были прежде. Они, вернувшись в основание своих душ через истинное предание себя в руки Божьи, через совершенное обнажение и целостное забвение себя самих, всегда ходят в присутствии Господнем с чувством возвышенного духа, происходящим из чистой и отлучённой от всех образов и форм веры; и они полны высочайшей надежды, основанной на внутренней тишине и покое, которая во время этого учинённого Богом возвращения стягивает и влечёт их дух внутрь со столь великой силой, что их душа, их сердце, тело и все их силы и движения собираются и погружаются туда[95].
3. Эти души, как прошедшие уже внутренние умерщвления и очищенные Богом в огне печали неисчислимым страшным страданием, которое Он им послал и приготовил будто Своею рукой, совершенно господствуют ныне над собою, поскольку отреклись и победили самих себя и потому наслаждаются великой тишиной истинного внутреннего мира. Если же эти души бывают потревожены неким искушением, возмущением и сопротивлением плоти духу, то вскоре одерживают над ними победу, поскольку уже испытаны и наделены божественной силой, так что возмутительное восстание ума не может долго продолжаться. И даже если наглость их продолжается и укрепляется насильственными вражьими внушениями, они это вынесут, ибо в основе души есть сам Бог, и Он воюет за неё и обретает победу, да ещё и с огромным и славным преимуществом, сколь бы долго ни продолжалась борьба.
4. Эти же души обрели великий свет и истинное познание Господа нашего Иисуса Христа, как по божественной, так и по человеческой Его сути. Когда же они применяют такое влиянное познание в тихом молчании и в покое внутреннего возвращения в свою верхнюю часть, со свободным от образов и внешних представлений духом и чистой от всего тварного обнажённою любовью; и когда тем самым возвышают себя выше действий чувств к любви человеческой и божественной сути Христовой[96], — то забывают они обо всём том, чем наслаждаются, и вспоминают только, как бы им всеми силами любить Бога от всего сердца и ума[97].
5. Эти блаженные и возвышенные души ни радуются ни о чём временном, но радость их состоит в том, что они презираемы, от всякого отрешённы, забываемы и оставлены одни. Они столь отвлечены ото всего, что, хотя всегда получают много сверхъестественных дарований благодати, не хвалятся ими, не ищут в добавок новых и не присваивают ничего лишнего, будто никогда их не получали, но всегда сохраняют великое смирение и презрение к себе в основании своего сердца и бывают погружены в бездну собственного недостоинства и уничижения. Они не становятся тише, кротче и равнодушнее, когда Бог позволяет им вкусить Своей особой премудрой благодати и дружелюбия, чем тогда, когда даёт им пить из горькой чаши креста. Нет ничего нового, которое могло бы их обрадовать, нет несчастья, которое бы их опечалило, нет искушения, которое бы их обеспокоило, и нет божественного сообщения, которое сделало бы их высокоумными; но они всегда полны чистого детского страха Божия, святого мира, дивного постоянства и покоя ума.
95
Или: «влекущая к образу возвращения, сила духа бывает столь велика, что душа, сердце и тело или силы тела, все вместе, также возвращаются внутрь». Это влиянное [infusa] вновь-собирание отличается от приобретённого [acquisita]. Иначе говоря, одно дело — когда кто-то старается возвращаться, а другое дело, когда кто-то имеет навык ходить возвращённо. «Приобретённое» означает то, что приобретается и для приобретения чего прилагается старание. «Влиянное» означает то, что уже приобретено и приобретается, или что уже есть, откуда бы оно ни пришло; ибо не приличествует нам говорить, что мы приобрели нечто, поскольку тогда это надлежало бы приписать нашим заслугам, словно бы приобретённое нашим трудом. Такого мнения в нашем деле быть не должно, ибо хотя и должно быть всё наше старание направлено на приобретение того, что мы желаем обрести, но всего нашего старания недостаточно для достижения желаемого результата. Поэтому в названии одного употребляется acquirere [обрести], а другого — infundere [вливать, войти], ибо успешное окончание нашей работы есть не что иное, как сущий дар Божий, и никакая плоть не должна им хвалиться, ибо если Бог некоторое время видел подобающее наше старание, с коим мы тщетно трудились 1000 лет, то Он поступает как Отец, повелевший своему слабому сыну поднять что-либо тяжёлое, сам прикладывает руку, чтобы помочь, и один справляется с задачей, хоть младенец и трудится вместе с ним изо всех сил. См. §4. Там автор говорит о душах, которые поучались на законе Господнем и на повествовании о смерти и жизни Христовой и размышляли день и ночь, так что неплохо познали Христа; эту работу весьма полезно совершать прежде, чем переходить к столь блаженному её последствию, как то, что, наконец, приступил Бог и улучшил результаты дела вхождением нового света, или даже сделал всё дело целиком, или прибавил к делу то, без чего вся эта работа была бы тщетной и словно бы мёртвой, а теперь, от вошедшего света, стала оживлена, будто тело при помощи души, и превратилась в живое познание Христа. Такое живое познание Христа автор по достоинству называет не приобретённым, но влиянным, ибо наименование даётся от большего.
96
То есть: благоговение их повышается и от рассматривания внешних дел Христовых во плоти приводится к тому, как возлюбил Бог мир: от человеческой сути Христовой к божественной. И в деятельности теряется внешняя их действительность и то производство в действие любви, которое подвержено случайностям, и превращается в существенную любовь, которая есть любовь совершенная.
97
Они нарочно выбивают из головы всякую память о небесных наслаждениях [будто это великая сладость и особые ласки приходящего к их душам Спасителя]; и всё, что есть в них и на них, свидетельствует, что они любят Господа Бога своего всем сердцем и всей душою.