35. Скорбь твоя будет казаться тебе несносной, а болезни твои — неисцелимыми, и покажется тебе, что небо для тебя закрыто; повсюду не найдёшь ничего, кроме мучения, муки и тьмы в твоих чувствах, в твоём разуме и во всех твоих силах. И когда с одной стороны будут нападать на тебя напасти, недоверие и сомнение, с другой оставит тебя твой свет, твой ум и рассудок.
36. Всё тварное будет возбуждать в тебе скуку, духовные сетования будут тебе противны, чтение благоговейных книг не даст тебе никакой утехи; если кто станет склонять тебя к терпению, то через это лишь умножит твои болезни. Страх потерять Бога за свою неблагодарность и за то, что ты неверно содействовал Его благодати или проявлял себя несоразмерно с Его благостью, будет проникать даже до нутра твоей души. Если ты будешь воздыхать к Богу и призывать Его на помощь, то вместо желаемой помощи и утешения не получишь ничего, кроме немилости, наказания и угроз; почти как женщина Хананеянка, которую Господь Иисус сперва не удостоил ответа, а потом приравнял к собаке (Мф. 15:22-26).
37. Хотя истинно и то, что Господь тогда не оставляет тебя, поскольку без его помощи ты не устоял бы ни мгновения, — Он держится так скрытно, что твоя душа не чувствует Его и не может ни почерпнуть какой-либо надежды, ни причастной ни к какой-либо утехе; и даже считает она, что её страдания столь же неминуемы и беспомощны, как мука осуждённых в ад. Потому она охотно сменила бы его тяготы даже на насильственную смерть, воображая, что ему не будет конца, как и адским мукам.
38. Но, о благополучная душа! Если бы ты знала, как любит и защищает тебя Господь среди этого происходящего из любви мучения, ты находила бы его столь любимым и приятным, что тотчас же испустила бы дух, если бы только Бог не сотворил чудо, удержав тебя в жизни тела. Потому будь постоянна и благодушна: сколь ни страшна ты кажешься очам своим, но Бог, высочайшее добро и источник всякого добра, будет любить тебя, защищать тебя и наградит тебя такими Своими благами, что надлежало бы сказать, будто Он не помышлял ни о чём ином, кроме как чтобы возвысить тебя по высочайшим степеням любви к совершенству. И если бы ты не поворачивался к нему спиной и не бросал своего начинания, но постоянно развивался, то этим, да будет тебе известно, ты приносишь столь приятную жертву Богу, что (если бы было возможно, чтобы это Всевышнее Существо могло быть сопричастно какой-либо тяжести или беспокойству) не нашёл бы Он покоя, кроме как в возлюбленном соединении с твоею душой.
39. Его всемогущая рука создала столько удивительного из ничего и из смешанной громады стихий, — чего же не сделает Он из твоей души, которую Он превратил в Свой образ, если только ты будешь твёрд и станешь тихо, покойно и кротко стоять в познании своего ничтожества? О, благо душе, которая и тогда, когда видит себя полной беспокойства, скорбной и безутешной, заключает себя целостно в себе и не идёт искать где-то чувственной утехи!
40. Не скорби и прилежно заботься, если это жестокое мучение будет долгим; пребывай в смирении и не ходи искать внешней утехи и помощи; поскольку доброе служение этого подвига состоит в том, чтобы уметь молчать и терпеливо страдать в тишине и кротости, ибо через это обретается божественная крепость, делающая нас способными к одержанию победы, и Тот, Кто защищает нас и борется за нас, Сам имеет Свой престол в нас.
41. Когда бы ни был кто приведён в это бедственное состояние безутешности, то не запрещается душе жалоба и воздыхание, если только пребывает она в верхней своей части тихо и кротко[109]. Ибо кто бы мог вынести тяжкую Божью руку без жалобы и стенания? Мог ли Иов, столь великодушный в терпении витязь, удержаться от бедственного вопля; да и Сам Господь Иисус жаловался об оставлении Своём; но все их жалобы были таковы, что они меж тем пребывали в жертвовании и предании себя в Волю Божию.
42. Итак, не мучайся о том, что Господь Бог очищает тебя и испытывает твою верность. Но последуй женщине Хананеянке, которая, невзирая на то, что была поругана Христом, не обратила на это внимание, но ещё сильнее и пристальнее просила и не переставала смирять себя пред Ним и за Ним следовать. Ты должен испить сию чашу и не уклоняться вспять. Если бы дал Бог, чтобы чешуя отпала от глаз твоих, как у апостола Павла, то скоро увидел бы ты славную пользу страдания и печали и хвалился бы ими так же, как Он; даже считал бы ты это распятие вместе с Ним выше, нежели честь апостольского сана.
109
Он хочет сказать вот что. Ты можешь молиться такими печальными псалмами, как Давид, но в то же время основание твоей души должно быть таким, каким оно было: тихим и спокойным, и не боящимся многих сот тысяч, и стоящим твёрдо, как гора Сион, и не заботящимся о том, тает ли тело и душа, говорит ли Господь, что Он не любит Давида.