50. Не позволяй беспокоить себя никакому приключению, ибо беспокойство есть дверь, в которую к тебе войдёт враг, чтобы похитить у тебя мир.
51. Праведно отвергни себя самого и целиком оставь Богу; ибо хотя это отвержение сначала и жестоко, и тяжко, но в середине легко, а в конце весьма радостно.
52. Если ты не находишь Бога во всём, то ты должен познать, что ещё очень далёк от совершенства.
53. Чистая, существенная и совершенная любовь состоит в кресте, в вольном отвержении и самопожертвовании, в совершенном смирении, в нищете духа[115] и в презрении к себе самому.
54. Во время продолжающейся сильной напасти, отрешений и безутешности ты должен заключить себя в себе же самом, во внутреннем основании своей души, и там взирать, рассматривать единого Бога, который царствует там, как на престоле мира и покоя.
55. Если ты усмотришь некую нетерпеливость и горечь сердца, то это есть знак самовлюблённости или плотской любви, которая, однако, бессильна и умерщвлена[116].
56. Истинная любовь со своими плодами познаётся по тому, когда душа глубоко унижает и смиряет себя и имеет искреннее желание всяким образом быть умерщвляемой и презираемой[117].
57. Есть много тех, кто прилежно упражнялся в молитве, но не нашёл Бога. Это происходит потому, что после окончания молитвы они больше не обращают духа к Богу и отпускают узду своей плоти, — вместо необходимого для этого благоукрощённого и тихого пребывания в постоянном ожидании Бога, с великой чистотой сердца и ума, а также с совершенным его преданием и тишиной.
58. Если душа откровенно проста и умерла в себе самой, то всякое чувственное ободрение будет для неё новой смертью. Она и не принимает иного, как только в случае собственной необходимости и наставления ближним.
59. В основании нашей души есть жилище нашего благополучия. Там открывает нам Господь чудеса Свои. Там мы погружаем и теряем себя, как в неизменном море Его бесконечной благости, в которой мы пребываем твёрдо и неподвижно. Там находится несравненное сокровище, возлюбленный и высочайший покой. Смиренная и богокроткая душа, пришедшая к этому основанию и погрузившаяся в эту бездну, не ищет более ничего, кроме того, что угодно Богу[118], божественный и преисполненный любовью Дух Которого учит её всему Своим приятным и животворящим помазанием.
60. Можно назвать исполинами тех Святых, которые всю свою жизнь с великим терпением сносят телесную болезнь; Бог заботится о них. Но куда выше и больше благодать тех, кто с кротостью и терпением сносит силой Святого Духа все внутренние и внешние мучения и страдания. Такого рода святых людей на Земле не много, потому смерть этих Святых дорого почитается пред Господом. Число ходящих по этому пути весьма мало, поскольку не много находится способных совершенно отвергнуть самих себя, дабы последовать по терновым и пустым тропам креста за распятым Иисусом, в простоте и нищете духа, не глядя на себя самих.
61. Жизнь отрешения и самопожертвования превосходит все чудодействия всех Святых. Это такая жизнь, в которой человек не знает, живёт он или умирает, потерян или обретён, соизволяет или противится. Но если время до твоего прихода в это состояние тянется долго, и тебе кажется, что ты совсем не продвигаешься вперёд, не позволяй этому чувству приводить тебя в ужас и отчаяние, поскольку часто Бог в одно мгновение ока даёт душе то, в чём отказывал ей многие годы.
62. Тот, кто может и хочет страдать, как с завязанными глазами, без Божьей и тварной утехи, — прошёл уже так далеко, что способен сопротивляться бессовестной вражьей клевете даже в продолжающемся страшном состоянии внутреннего Божьего оставления и безутешности.
63. Духовный человек, который живёт в Боге и пред Богом (или ради Бога), доволен во всех телесных и душевных нуждах и противностях, поскольку крест и беда — это его жизнь, его веселье и наслаждение.
64. Беда есть великое сокровище, которым Бог награждает в этой жизни Своих; потому злые люди (и даже сами дьяволы) нужны для благочестивых; ибо они, муча нас, дабы погубить, вместо того, чтобы причинить нам обиду, доставляют нам величайшее добро, которое только можно помыслить.
115
В нищете духа, в нищете вольной (или воспринятой духом), в свободновольном освобождении ума от всякого собственнообретения. Таулер спрашивает, можно ли обрести эту добродетель без внешнего действенного отдавания всех телесных благ, то есть без того, чтобы человек сделал себя нищим телесно? Может ли он
116
По латинскому тексту: «ты будешь чувствовать нетерпеливость и горесть сердца, которая исходит из основания плотской и пока что мало умерщвлённой любви к самому себе». Или, по итальянскому: «если почувствуешь нетерпение и самоскучность в себе, то это происходит оттого, что твоё желание о чувственности благоговения ещё не надлежаще умерщвлено».
117
Человек умерщвляется, если нечто случается с ним не по его мысли и воле, а он, невзирая на всё сопротивление естества, принимает это и либо страдает, либо исполняет.
118
По примеру Христову, который ничего не делал, кроме того, что видел Отца творящего, — то есть то, что Он предназначил исполнять (Ефес. 2:10).