65. Столь же маловероятно, что жизнь наша может быть угодна Богу без беды и напасти, как то, чтобы тело устояло без души, душа — без благодати, а Земля — без Солнца.
66. Ветром беды Бог отделяет на гумне нашей души плевелы от пшеницы.
67. Когда Бог держит душу распятой в её нутре, то никакая тварь не может утешить её; и более того: всякая утеха для неё — горький и несносный крест. И потому, если она грамотно наставлена в пути чистой любви так, что знает, как ей содержать себя во время великой безутешности и внутренней работы, — не будет искать она утехи в тварном или жаловаться на него, а лишь сможет утешить себя чтением духовных книг; а если бы она искала такой утехи, то это было бы то же самое, как если бы она старалась избавить свои плечи от страдания.
68. Достойны сожаления и соболезнования те души, которые не могут представить, что крест и беда — великое благо. Совершенные должны беспрестанно желать умирать и страдать и всегда упражняться в умирании и страдании. Ленив, суетен и бесполезен тот человек, который не страдает; ибо он родился для того, чтобы через труд и страдания быть выученным и усмирённым, а более всего — Возлюбленные и Избранники Божьи.
69. Отбрось заблуждения и точно знай, что душе, истинно желающий соединиться с Богом, целостно преобразится или превратиться в Него, весьма необходимо потерять или отвергнуть всю свою жизнь, своё суждение и чувствование, своё знание и могущество и постоянно удалялась от себя самой смертью, будь она жива или не жива (как умирающая и не умирающая, как страждущая и не страждущая, как оставляющая и не оставляющая себя): так чтобы она ни на что особенно не взирала или не направляла своего намерения.
70. Совершенство получает своё сияние не откуда-нибудь ещё, а только от огня добровольно[119] перенесённых духовных мучений, смертей, болезней, презрений и угнетений. Кто хочет, чтобы у него всегда было определённое место, на котором он мог бы присесть для покоя, и не взлетает выше разума и чувств, тот никогда не войдёт; хотя то, что он понимает об этом через чтение, даёт ему предвкушение описания этого[120].
ГЛАВА VIII
Равного содержания
71. Знай, что Господь никак не откроет Себя твоей душе, кроме как если ты отвергнешь себя и умертвишь свои чувства и силы. Ты придёшь к осознанию этого не раньше, чем целостно оставишь себя Богу и решишься ходить только с Ним, так чтобы тебе было всё равно, дружелюбно Он на тебя смотрит или отвергает, в свете ты или во тьме, войну имеешь или мир. Короче говоря, если ты хочешь достигнуть совершенного покоя и истинного внутреннего мира, тебе надо умереть и не жить иначе, как только в Боге и пред Богом; и чем более ты будешь умершим подобным образом, тем яснее познаешь Бога. Но если ты не упражняешься в постоянном самоотвержении и внутреннем умерщвлении, то никогда не придёшь к этому состоянию, не сохранишь себя от перемен и разных приключений мира (то есть не освободишь себя от ига восстания ума, которое делает так, что человек судит и рассуждает, ропщет, огорчается, извиняется, защищает и старается соблюдать свою честь и важность, являющиеся врагами совершенства и мира).
72. Состояние духовных людей не одинаково, поскольку и умирают они не одинаковым образом; но облаженствованные, беспрестанно умирающие души Бог награждает своими благами и имеет в них Своё веселье и Свой рай на земле.
73. Между деланием, страданием и умиранием есть большая разница. Делание даёт радость, и это путь начинающих; жадно[121] страдать прилично растущим; а давать себе постоянно умирать свойственно только совершенным, коих обитает в мире весьма мало.
74. Сколь благополучен ты будешь, если не станешь помышлять ни о чём ином, кроме как о том, как бы тебе умереть! Тогда победишь не только своих врагов, но и себя самого; и в этой победе обретаешь чистую любовь, совершенный покой и божественную Премудрость.
75. Никто не может иметь духовное ощущение и жизнь в простом смысле божественной и влиянной Премудрости, если только прежде не умертвил себя целостным отвержением своих чувств и разума[122].
76. Наилучшее учение, в котором должен упражняться духовный человек — оставить всё идти своим чередом или почитать за добро и не вмешиваться ни во что, к чему не обязывает его звание. Ибо душа, всё оставляющая, чтобы обрести Бога, всё обретает в вечности[123].
120
Или, по латинскому тексту: «хоть он, как обычно говорится, краем уст коснулся этого смысла, то есть почти ничего не вкусил [не отведал] от этого».
122
Чувства и аппетит разумный или чувство и аппетит неразумный. Το αλογος — непременное прилагательное к слову «аппетит» у мистиков; противоречием такому прилаганию был бы разумный аппетит, которого нет. Потому в Законе говорится просто: не желай. Поскольку всякое без исключения неразумное, скотское желание является грехом. Ниже (§89) автор говорит о том, что наш аппетит не может стремиться к тому, что нам вредно. Этого бы не случилось, если бы в нём или на нём пребывало Ισολογε, управляющее им; но он управляется нечистым змеиным духом, умеющим преобразовывать logum, который мистики называют собственным рассуждением и который столь же слеп и αλογος, как и сам аппетит.