— Давайте поступим так: ты, Черстин, займешься американскими жертвами. Кто они, что о них известно ФБР, есть ли между ними общее, и следующий шаг: есть ли у них связь со Швецией? Вдруг тебе попадется что-нибудь, чего не заметило ФБР. Задача сложная, но извини, сама напросилась.
Хультин опять начал листать свои записи и на мгновение, кажется, совсем в них запутался. Но быстро собрался с мыслями.
— В принципе, все, что я сейчас сказал, я говорил в основном для Хорхе, который провел ночь в интернете.
Чавес сидел в углу, и вид у него был крайне изможденный. Для того, кто проводит много времени в интернете, виртуальные перекрестные ссылки не паранойя, а реальность, искать их увлекательно, и было видно, что Чавес увлечен не на шутку. Но очень устал.
— Послушайте, — произнес он. — Мне кажется, все уже устали. Во всяком случае, я несколько часов подряд чатился с представителями одной очень любопытной организации, которую не сразу найдешь в интернете. Это FASK, “Fans of American Serial Killers”[24]. Они себя не рекламируют, и чтобы к ним зайти, потребовались некоторые хитрости и, признаюсь, финансовые вложения. Кентукский убийца проходит у них под литерой К и имеет у этих психов большой авторитет. Им уже известно, что К снова убил человека, но не известно, что он подался в Швецию, значит, у них, слава Богу, нет контактов в верхах.
— Надеюсь, они тебя не выследят, — сказал Хультин, который слабо представлял себе, как происходит общение в интернете.
— Я хорошо замаскировался, — лаконично ответил Чавес. — Как бы то ни было, у них есть свои теории насчет личности К, и их мнение стоит учесть. Большинство этих идей совершенно безумны, в духе той, которую предложили Черстин и Пауль, но есть и другие, более здравые. Члены этого клуба, как и мы, считают К профессионалом. Некоторые думают, что он военный, причем высокий чин. Говорят, у “Крутой команды” во время вьетнамской войны был командир, который подчинялся непосредственно президенту. Кто он, неизвестно. Ларнер узнал только, что в узких кругах его называли Боллз[25], наверно, они никогда не видели “Розовую Пантеру”[26]. Ходили слухи, что этот Боллз лично изобрел знаменитые щипцы для голосовых связок и что он был одним из пентагонских начальников. Подозреваемый Ларнера, ну тот, который разбился на машине, у него еще фамилия такая, как будто он кантри исполняет…
— Уэйн Дженнингс, — подсказал Хультин.
— Спасибо. Да, так вот он, по мнению FASK, у Боллза был подручным, а важными операциями во Вьетнаме руководил сам Боллз. Опять же, по мнению FASK. Они уверены, что Боллз и есть К. Сейчас он уже должен быть генералом. Наши фанаты серийных убийц считают, что перерыв в убийствах совпал с переводом К в Вашингтон, где он на время забыл события вьетнамской войны, а возобновление убийств объясняют его выходом на пенсию. Надо сказать, что это рассуждение не лишено смысла.
— Вряд ли сюда приехал твой Боллз, — заметил Хультин. — По паспорту ему было тридцать два года.
Чавес закивал так усердно, как только позволяла усталость.
— Вот именно. И это позволяет усомниться в выводах ФБР. Их гипотеза о том, что кентукский убийца прибыл в Швецию, представляется довольно хлипкой. Она возникла спонтанно из-за того, что у Хасселя не было при себе билета. Потом она превратилась в аксиому. А мы ведь даже не знаем, когда Хассель был убит. Возможно, приехав в аэропорт, он вдруг решил, что должен задержаться в Америке, и сам позвонил в кассу. Выбросил билет. Пропустил в буфете пару рюмочек. Пошел в туалет справить нужду, тут на него напали и убили. В это время некий молодой преступник с фальшивым паспортом приезжает в аэропорт, скрываясь, например, от озлобленных кредиторов, ищет ближайший международный рейс и, видя, что до отлета в Стокгольм осталось двенадцать минут, покупает билет на этот самолет. А кентукский убийца остается в Америке. Может такое быть? Может.
Хультин оглядел комнату. Все молчали, пришлось ему самому выступать с критическими замечаниями:
— Проблема в том, что здесь слишком много совпадений, и, кроме того, кажется странным, что Хассель изменил свои планы уже в аэропорту, что он не зарегистрировался за час до вылета, где-то находился целые полчаса и только потом позвонил в кассу, вместо того чтобы просто подойти к ним и сдать билет.
— Классическое поведение алкоголика, — объяснил Нюберг. — Приехал с опозданием, обнаружил, что пропустил регистрацию, решил, что в самолет его не пустят, и позвонил в компанию, не хотел пьяный показываться на глаза персоналу. Потом еще побродил по аэропорту и где-то нарвался на ссору.