23) Пьер Фонтэн, европеец, гражданин Франции, 23 года, проживал в Париже, турист, студент университета, тело обнаружено в Гринич-Вилидж, Манхэттен, смерть наступила 23–24 июля 1998 года.
24) Ларс-Эрик Хассель, европеец, гражданин Швеции, 58 лет, проживал в Стокгольме, литературный критик, тело обнаружено в аэропорту Ньюарк, смерть наступила 2 сентября 1998 года.
25) Андреас Гальяно, европеец, гражданин Швеции, 42 года, проживал в Альбю, торговец наркотиками, тело обнаружено в Риале, смерть наступила 3–6 сентября 1998 года.
26) Эрик Линдбергер, европеец, гражданин Швеции, 33 года, проживал в Стокгольме, чиновник Министерства иностранных дел, тело обнаружено в Лидингё, смерть наступила 12 сентября 1998 года.
27) Неизвестный, европеец, примерно 25–30 лет, тело обнаружено в Стокгольме, смерть наступила 12 сентября 1998 года.
Черстин Хольм остановилась. Неужели из этого списка нельзя вытянуть ничего, кроме того, что в нем увидел Ларнер? В голове Черстин промелькнуло короткое, но жестокое подозрение, что Ларнер играет нечисто.
Она перешла к чтению психологического портрета. Группа экспертов пыталась объяснить причины пятнадцатилетнего перерыва. Это было непросто, за формулировками скрывалась неуверенность и угадывались противоречия, которые эксперты пытались примирить. Результат получился впечатляющий. Черстин удивилась, почему эти материалы не были посланы Ларнером в Швецию.
По мнению экспертов, первые убийства были совершены молодым человеком, испытывающим ненависть к людям, превосходящим его по возрасту или образованию. Комплекс неполноценности сменяется манией величия, когда ему удается заставить молчать тех, кто подавлял его, например, тех, кто отказал ему в поступлении в университет. Недостижимое становится достижимым, он может заставить их молчать, может причинить им ту же боль, которую чувствовал сам, может определять уровень боли, он решает, когда им говорить, когда молчать — достаточно просто повернуть колесико. Не так ли они сами вели себя по отношению к нему, когда не хотели его слушать, лишили образования, которое дало бы ему возможность разобраться в себе и в своих мыслях? Его поведение соответствует извращенно понятому принципу “око за око”. Пытки, которым он подвергает свои жертвы, в его глазах соответствуют страданиям, которые он пережил сам. Он возвращает себе отнятую власть. Большое количество жертв свидетельствует не о том, что он становится все более кровожадным — частота совершения убийств не увеличивается, — а о той степени униженности, которую он ощущает. Только убив восемнадцать человек, он чувствует себя отомщенным и может на равных присоединиться к человеческому сообществу. Можно даже говорить о том, что его кровожадность постепенно ослабевает по мере того, как он достигает внутреннего равновесия, убийства производят на него терапевтический эффект. Равновесие достигается, когда он чувствует, что сравнялся с теми, кто демонстрировал ему свое превосходство, тогда он прекращает убивать и начинает работать над упрочением своей позиции в обществе. Этим он занимается последующие пятнадцать лет. Он достигает определенных вершин. Возможно, даже получает образование и занимает руководящий пост, но прошлое не проходит бесследно. Теперь он сам может оказывать давление на других людей, к этому-то он и стремился. Его мишенью становятся слабые. К сильным он испытывал зависть. Он завидовал их власти. Теперь он берет инициативу на себя, не карает за выбитое “око”, а наносит первый удар. Он ощущает себя фигурой первого плана. Он не просто отвечает на действия сильных, он самый сильный. Эта серия убийств может продолжаться сколь угодно долго.
Таким образом, кентукский убийца — скорее всего белый мужчина, работающий на руководящей должности и имеющий за плечами опыт борьбы и унижений. К такому выводу пришли эксперты.
Забыв про дипломатию, Черстин тут же позвонила Ларнеру.
— Рэй, это Черстин. Халм, да, Халм, черт тебя побери (последнее было сказано по-шведски). Почему вы нам не прислали его психологический профиль?
— Because it’s bullshit[62], — прозвучало в трубке.
— Почему? Там масса аспектов, о которых мы и не думали.
— Я тоже был в группе экспертов. Согласен, текст заключения написан складно. Убедительно. Вот только возражения полицейских, которые были в составе группы, эксперты отмели. Потому что эти доводы не укладывались в общую картину. А возражения, между прочим, были очень существенными.