— Это я возьму себе, — пробормотал Ларнер. — Двадцать лет, — прибавил он как бы про себя. — Как ты, черт побери, это сделал? Я ведь видел, как ты горел. Видел твои зубы.
Он вытянул следующий ящик. Там лежали обрывки каких-то бумаг, клочки размером с почтовую марку. На одном виднелась дата.
— Дневник? — спросил Йельм.
— Он постарался все уничтожить, но и того, что осталось, хватит, чтобы понять, через какой ад он прошел, — сказал Ларнер.
Больше они ничего не нашли.
Джерри Шонбауэр вернулся с маленькой, почти прозрачной старушкой, едва доходившей ему до груди. Они остановились у входа.
— Ну? — спросил Ларнер.
— Она единственная из всех, кого я опросил, знает жильца этой квартиры, — сказал Шонбауэр. — Миссис Вильма Стюарт.
— Ну, миссис Стюарт, что вы можете нам рассказать? — спросил Ларнер, поздоровавшись с пожилой дамой. Она оглядела комнату.
— Вот и он такой был, — сказала она. — Невыразительный, блеклый. Старался быть незаметным. Здоровался и то через силу. Я как-то позвала его на чашку кофе, он отказался — не грубо, не вежливо, просто “нет, спасибо”, повернулся и ушел.
Ларнер поморщился.
— А что он сделал? — полюбопытствовала миссис Стюарт.
— Можете помочь нам составить его портрет? — вместо ответа спросил Ларнер. — Это было бы очень полезно.
— Он мог бы убить меня, — выразительно и убежденно произнесла старушка.
Вежливо улыбнувшись, Ларнер простился с соседкой, и Шонбауэр проводил ее вниз к машине. По пути им встретилась целая компания экспертов-криминалистов. Один из них без церемоний обратился к стоящему в дверях Ларнеру:
— Мы начнем отсюда.
Ларнер кивнул и поманил к себе шведов.
Теперь надо ждать, — сказал он, спускаясь по лестнице. — Как будто недостаточно того, что мы уже нашли. Еще несколькими этажами ниже он пробурчал: Каково на дому, таково и самому.
24
Когда две головы, пусть даже не самых светлых, объединяют свои усилия, рождается нечто новое. Вигго Нурландер выяснял насчет Джона Доу, Гуннар Нюберг работал с “Линк коуп”. В какой-то момент их тернистые дорожки сошлись, и мир открылся им с новой стороны.
Нурландер долго ничего не мог узнать про труп неизвестного мужчины. Зацепок было слишком мало. Нурландер сидел в своем кабинете, пытаясь продраться сквозь протоколы вскрытия, уже не в первый раз. Напротив него бодро работал Арто Сёдерстедт, который обзавелся персональной доской для записей и теперь рисовал на ней схемы а ля Хультин.
— Чем ты, черт подери, занимаешься? — раздраженно спросил Нурландер.
— Супругами Линдбергер, — рассеянно ответил Сёдерстедт, не переставая рисовать.
— Зачем тебе доска?
— Доска? Эрик оставил кучу разных материалов, которые нужно систематизировать. И у Юстине тоже кое-что есть…
— У нее? Ты что, спёр ее записи?
Арто Сёдерстедт посмотрел на коллегу с насмешливой улыбкой.
— Не спёр, Вигго. Полицейский никогда ничего не крадет. А также не пристает к женщинам на паспортном контроле и не сбирает с ног маленьких девочек.
— Дурак.
— Полицейский не крадет. Он копирует.
Сёдерстедт продолжал что-то писать в своих квадратиках.
— Как ни назови, все равно незаконно, — огрызнулся Нурландер.
Сёдерстедт остановился и снова посмотрел на него.
— Зато я знаю, о чем она умалчивает. Кстати, очень о многом. Когда я закончу, я попрошу у нее ежедневник и проверю, не удалила ли она оттуда что-нибудь. Comprende[66]?
— Женщина в трауре, черт побери. Оставь ее в покое.
Сёдерстедт отложил ручку и сделался серьезным.
— Что-то здесь не так. Им всего по тридцать лет, а живут они в огромной квартире в Эстермальме, одиннадцать комнат, две кухни. Оба работают в МИДе и по полгода отсутствуют. Ездят в Саудовскую Аравию. Если они затеяли там какую-то аферу, которая стала причиной смерти Эрика, то следующая жертва — она. Я не мучаю ее, Вигго. Я пытаюсь ее защитить.
Нурландер скорчил усталую гримасу.
— Приставь к ней охрану.
— Пока все очень неопределенно. Я должен разобраться. Если мне наконец дадут такую возможность.
Нурландер всплеснул руками.
— Ну, извини! — фыркнул он и попытался вернуться к протоколам вскрытия. Но ему это не удавалось. Мысли о сыне, который растет, готовясь появиться на свет, не покидали его. Нурландер перевел взгляд на окно.
Уже почти вечер, надо заканчивать и идти домой. За окном сгущаются сумерки, дождь льет как из ведра. Нурландер подумал о наводнении в Польше, от которого загрязнились воды Балтийского моря. Сколько дождя нужно, чтобы вышло из берегов озеро Меларен?