Пейзаж – какой-то нездешний, волшебный. Вдоль дороги – огромные камни размером с дом. Замерзшие озера с островами причудливой формы, устремленными к небу. Искривленные сосны растут из расщелин на каменистых склонах. Знаете эти японские и китайские акварели, где сплошные отвесные скалы и зыбкий туман? Так вот, пейзаж за окном – точно такой же. Может быть, это как-то связано с нами? Ну, типа, дзен-мастера на пути к сатори… может быть.
День серый и пасмурный. В машине, оказывается, есть радио. Кручу ручку настройки. Треск, помехи в эфире, а потом:
«Break on through to the other side». Упс, Большой Джим и финские «Doors» снова зовут на прорыв – как это было всегда. Если где-нибудь в этих записках я отозвался про Джима плохо, давайте не будем об этом сейчас вспоминать, потому что сейчас… Сейчас! В общем, сейчас – это не то, что раньше.
– Вы слушаете Радио-Мафию!
И мы слушаем Радио-Мафию, саундтрек к нашим внутренним путешествиям. Может быть, этот нездешний пейзаж за окном – он здесь для того, чтобы усилить воздействие этой музыки, от «Дорзов» до психоделики шестидесятых в плохом исполнении некоей Дочки Дракулы. Эту песню я никогда раньше не слышал. Навороченный гитарный рифф, а потом… Дорога катится, словно сани неверной смерти. Снаружи – чужая реальность, но мы под защитой Радио-Мафии, и нам не страшно.
Серый, сумрачный день – как отражение нашего мрачного настроения: свирепая снежная буря с маниакальным упорством билась о лобовое стекло, которое стало похоже на экран ненастроенного телевизора, засыпанный белым трескучим «снегом». Видимость была нулевая, даже при включенном дальнем свете.
А это еще что за бред? Какой-то актер читает по-английски:
Потом начинается бурное обсуждение, на финском, естественно – минут на двадцать, не меньше. Звук финской речи завораживает. Этот язык как бы сам по себе, он не похож ни на какие другие европейские языки – скандинавские, славянские, германские или романские, – привычные нашему слуху. Он отдает чем-то восточным, арабским. Финский панк-рок – откровенно слабый в исполнении, раздраженный, сердитый и резкий, но так и задумано. Эфир буквально забит этим шипастым панком и какими-то неизвестными гаражными группами шестидесятых. Меня жутко радует название одной панк-команды, «Сексапильный Рой Орбизон». Потом кто-то читает стихи на финском. Звучит совершенно нездешнее и как-то зловеще. И никакой рекламы. Похоже, дид-жей ставит, что ему нравится. Интересно, а еще кто-нибудь, кроме нас, слушает эту станцию?
Снова – стихи. Какое-то длинное финское стихотворение. Через три строфы повторяется строчка: «Какой ценой дается мудрость?» Потом вступает «Е Street Band» – мощные брюс-спрингстинские аккорды. Но поют почему-то на финском.
Что происходит? Сразу видно, что это не просто подделка «под», а очень серьезный и дорогой проект. Но зачем тратить деньги на перепевки Спрингстина на финском – для такой маленькой аудитории? Да, конечно, 25 000 дисков, проданных здесь, это почти то же самое, что миллион, проданный в Штатах, но чтобы окупить одну эту запись, которую мы сейчас слушаем, нужно продать как минимум миллион альбомов.